Илии Пророка церковь (Старица) — 1804 год - Фонд св. Михаила Тверского
Вы читаете
Илии Пророка церковь (Старица) — 1804 год

Илии Пророка церковь (Старица) — 1804 год

+19
Посмотреть галерею

Историческая справка

Изучение писцовых книг XVII века проливают в свет богатейший материал по изучению истории церквей и монастырей города Старицы, которые были разбросаны по берегам рек Волги и Верхней Старицы. Они, несомненно, служат верным показателем обширности города. Многочисленность церквей и монастырей создают впечатление Верхневолжского «Китежа» на Тверской земле. Многие церковные памятники навсегда исчезли из народной памяти.

По имеющимся историческим источникам в начале XVII века в городе в Старице было 4 монастыря – Успенский, Вознесенский, Богословский и Никитский, и 16 церквей – 4 Никольских храма, Михаила Архангела, Иоанна Предтечи, Рождественская, Воздвиженская, Екатерининская, Воскресенская, Ильинская, Параскева Пятницы, Семиона Столпника, Преображенская, Казанская и Бориса и Глеба.

Сегодня очень сложно представить себе, что из перечисленных храмов и монастырей, располагавшихся вокруг города Старицы, неизвестными остаются ещё около десяти. По версии дореволюционного краеведа Ивана Крылова в Старице было до 26 старинных кладбищ, а они «устраивались исключительно только около церквей и, к сожалению, жители города о них в большинстве не сохранили предания».30 Храмы эти, преимущественно деревянные, были когда-то с любовью выстроены Старицкими зодчими-плотниками. Их возводили не просто в расчете на потребности местных жителей. Столь много храмов могло функционировать в небольшом городке только благодаря наплыву «дополнительных» богомольцев – паломников со всей Матушки Руси. Храмы украшали Старицу, поднимаясь над его жилой застройкой шатрами, главками, крестами, образуя неповторимую градостроительную композицию, составляя облик, образ города, называемым Домом Пресвятой Богородицы, в честь первого монастырского храма. Всё «духовное» тянулось в нём к небу, «материальное» пласталось по земле. Это давало средневековому горожанину главное – спокойствие, смирение и уверенность в своих силах.

В каком именно году появилась обыденная деревянная Ильинская церковь в городе Старице, источники об этом умалчивают. Повод же к возведению обыденных церквей был единственный. Они возводились во время моровых поветрий, голода, в средние века неоднократно опустошавшие как Древнюю Русь, так и страны Западной Европы. Итак, голод. Вот что мы читаем в «Генеральном соображении по Тверской губернии, извлечённое из подробного топографического и камерального по городам и уездам описания 1783-1784 гг.» по этому случаю: «Был также в Старице и голод в 1332, в 1733, 1734 годах»1. Обратите внимание на 1332 год. К сожалению, летописи не оставили нам пояснения – каковы же истинные причины этого ужасного события? Может быть, в 1332 году в Старице и была построена за один день обыденная деревянная церковь в честь Илии Пророка. 

Как правило, строили всем миром обыденную церковь за один день. Работа могла начаться и в ночь на новый день, но возведение и освящение храма должны были быть закончены до захода солнца. Обыденная церковь могла быть только деревянной и небольших размеров. Ограниченный срок постройки церкви был обусловлен идеей, заложенной в ней. Жители города, принимая участие в возведении храма, тем самым как бы проходили обряд очищения, а храм становился талисманом, оберегом, обладающим магической силой воздействия на нечисть, становился символом безупречной чистоты.

Впервые исторические сведения об Ильинской церкви мы находим также в писцовой книге Степана Торбеева  за 1624 год: «Церковь Илия Пророк древян клетцки, а в церкве образы, и свечи, и книги, и всякое церковное строение мирское, а у церкви место поповское пусто, двор посадцкой молотче человек Ивашка Олтуфьев»2.

Следующие исторические сведения об Ильинской церкви города Старицы мы находим за 1746 год. 4 мая землемер первого класса секунд-майор Максим Старков составил «План города Старицы 1746 года».

По плану 1746 года в городе Старице насчитывалось один монастырь и семь церквей. Среди храмов упоминается «приходская церковь святого пророка Илии и с церковными землями, 1180 сажени»3.

 Что самое интересное для нас – по этому плану Ильинская церковь «находилась вблизи восточной угловой башни ограды Старицкого Успенского монастыря, мимо которой и шла Ильинская улица на Тверскую дорогу»4.

Для подтверждения этого, на сегодня мы располагаем рядом архивных документов, которые обнаружены в Тверском Государственном архиве. Так, в 1767 году священник Ильинской церкви Алексей Андреев пишет прошение епископу Тверскому и Кашинскому Гавриилу: «Объявленная церковь Божия имеется деревянная, построена в прошлом 1714 году, которая от косогору с восточной стороны… Для прочности впредь желаем мы построить вместо оной, на оном же погосте, церковь каменную, настоящую во имя Илии Пророка, да в пределе во имя святые великомученицы Екатерины… И на оное строе камень и известь и прочие материалы приготовлять позволить, и о том пожаловать архипастырскую благословенную храмоздательную грамоту дать…»5. Такая храмоздательная грамота была получена только 12 августа 1773 года. Казалось бы, все вопросы разрешены о строительстве новой каменной Ильинской церкви. Но тут же в Тверскую консисторию от священника церкви Иоанна Предтечи Ивана Силина приходит прошение, в котором он пишет «о невозможности онаго города Ильинской каменной церкви на старом месте за теснотою у косогора места строение». Через некоторое время Старицкому духовному правлению приходит указ, где было «велено подтвердить, чтоб церковь строили и коли на старом месте теснота недозволяется, то строить на другом, выгоднейшем месте»6. Понять священника Ивана Силина можно, так как на очень маленьком участке, площадью примерно 20 десятин, располагались четыре городские церкви – каменные: Иоанна Предтечи, Богоявления Господня, Воскресения Христово и деревянная Илии Пророка, К тому же, все названные церкви находились рядом с Успенским монастырём.

Целых пять (!) лет искали новое место для строительства каменной Ильинской церкви. В январе 1778 года в Старицу приехала даже специальная комиссия для утверждения плана, которая решила «построить каменную церковь наново назначенном месте, как оное есть пространное и место высокое, наблаголепне весьма приличное… Освидетельствовано Тверскими преосвященными Гавриилом Епископом и Платоном Архиепископом… Тверским губернатором Михаилом Никитичем Кречениковым приказано, что быть тут церкви достойно, в чём под сим и подписуемся»7.  Действительно, для строительства Ильинской церкви было выбрано достойное место, «по опробованному плану местах 65 и 66 кварталов, к выезду на площади по большой Тверской улице, на которой площадь»8. Через год, в 1779-ом, городской глава Гавриил Иванович Кусовников от имени прихожан церкви просит Епископа Тверского и Кашинского Арсения о благословенной храмоздательной грамоты: «Означенная наша приходская церковь имеется деревянная, которая уже пришла в ветхость, и за тем, мы, нижайше в усердное желание имеем, вместо означенной деревянной, построить вновь каменную церковь на новоназначенном по плану близ оной церкви месте, с тем именование и с приделом великомученицы Екатерины»9.  

6 декабря 1780 года в 4 часа дня деревянная церковь Илии пророка сгорела. Всю церковную утварь удалось спасти. Как выяснилось позже, причина пожара, по свидетельству настоятеля церкви Ивана Силина, «запрокинулся чугунный железный горшок»10.  Старицкое духовное правление решило весь Ильинский приход, «коих 80 дворов», приписать к Воскресенской церкви, куда «и священника с причетником определить, и церковную, оставшуюся после пожара сгоревшей церкви, утварь всю перенесть. А посему у Ильинских прихожан имеется церковных денег более шести сот Рублев, и оные хранятся у разных прихожан, … дабы чтобы они безупотреблению нележали, потребить их в Воскресенскую церковь на построение иконостаса, а заготовленный цельный камень — на достройку при Воскресенской церкви колокольни, а бутовой – продать»11.

По причине пожара Ильинская церковь не упоминается в «Генеральном соображении по Тверской губернии, извлечённого из подробного топографического и камерального по городам и уездам описания 1783-1784 гг.»12.

 Возведение храмов было нелегким делом, а строительство каменных к тому же требовало специальных знаний и мастерства. На ранних этапах строительства в провинциях не было архитекторов. Поэтому развитие образцового строительства, начавшееся с гражданских зданий и распространившееся впоследствии на церковные сооружения, было не только полезным явлением, но и прогрессивным.

Фото. hram-tver. 2008 г.

Образцовые проекты формировали современные художественные взгляды и обеспечивали достаточно высокий уровень архитектурной культуры в провинциальном церковном строительстве. Одновременно они способствовали распространению передовых идей в этой области, ибо в их разработке принимали участие крупнейшие мастера своего времени. К сожалению, имена большинства строителей и архитекторов Старицких церквей неизвестны, проекты и сметы давно уничтожены временем. Мы же можем лишь сказать о том, что наблюдать за строением новой каменной Ильинской церкви, было поручено священнику Предтеченской церкви Ивану Силину13.

Сам храм начали строить в 1782 году. Уже через шесть лет был освящен первый Екатерининский придел церкви. Постройка основного придела – во имя Илии пророка была закончена в 1804 году, и священник храма Федор Савелов писал в прошении Епископу Тверскому и Кашинскому Мефодию: «Означенная церковь Пророка Илии состроена вновь, вся каменная, и внутри иконным изображением ныне отделана, и подлежащею церковною утварью снабжена, и в том благолетием церковным украшена; почему оной храм и следует освятить, но без благословения вашего Преосвященства приступить к сему не смеем»14.  24 ноября 1804 года храм был освящен. Вот как об этом, в частности, докладывал в Тверскую консисторию Фёдор Савелов: «… во исполнении онаго Его Императорского Величества Указа на учинённом надлежащем свидетельстве, по которому никакого сомнения не оказалось, показанный храм чередным соборным иереем Петром Семёновым по церковному чиноположению освящен сего ноября 24-го числа на нововыданном Атласном Антиминсе»15.

Есть ещё одно свидетельство, доказывающее о том, что деревянная Ильинская церковь в старину располагалась у восточной угловой стены Успенского монастыря. В 1912 году возле Старицкого Успенского монастыря была начата постройка богадельни на средства Надежды Григорьевны Собакиной. При её постройке были обнаружены следы старого фундамента от стен бывшей церкви и старое кладбище с надгробными плитами, на которых были посошные кресты XV и XVI веков. Дореволюционный краевед Иван Крылов, присутствовавший на месте событий, позднее писал: «Тут же при копании ямы для творила извести найдено на глубине 1 1/2 аршин масса человеческих костей, как бы сваленных в кучу. Не было ли тут братского погребения во время литовского «Мечевого погубления» жителей города Старицы». Рядом же были обнаружены два надгробных памятника, на которых были следующие надписи: «1743 году ноября 20 дня преставися раб Божий Никита Златарский» и «Здесь погребён Старицкий купец Афанасий Никитич Златарский, который преставися 1765 году июня 4 дня»16.

В 1806 году к Ильинской церкви относилось 267 приходских дворов, в которых проживали 449 человек (224 мужчин и 225 женщин)17.

В октябре 1814 года Архиепископу Тверскому и Кашинскому Серафиму от имени прихожан Ильинской церкви пришло прошение, в котором было написано: «Означенная наша приходская церковь каменная, построена в 1804 году, покрыта железом, утварью довольно украшена, но колокольным звоном недостаточна. Почему мы, прихожане, за нужное почитаем для благолепия церкви от своего усердия купить новый большой колокол в семьдесят пудов на собственную кошельковую сумму, с дополнением церковной кошельковой суммы, которой имеется в наличности до трехсот рублей…»18. Уже в декабря в Старицкое духовное правление пришёл указ, где, в частности, говорилось, что «большой колокол купить для приходской церкви своей и надлежащее исполнение учинено быть имеет»19. И 17 февраля 1815 года колокол весом 72 пуда будет привезен в город Старицу. В этот же день, при большом стечении православных верующих, его поднимут на колокольню Ильинской церкви.

В 1824 году, во время служения священником Иваном Михайловым в Ильинском храме, произойдут немаловажные события, а именно – посещение царствующей особы Александра I городской церкви.

Император Александр I прибыл в город Старицу 20 августа 1824 года. Встреча была торжественной и при большом стечении городского и сельского народа. Весь старицкий клир во главе с архимандритом Успенского монастыря Антонием встречали царя.

В нашем городе Александр Павлович остался ночевать в доме местного купца Д. Ф. Филиппова. На следующий день император отправился в сторону губернского города Твери. В рапорте протоиерея старицкого Борисоглебского собора Алексея Трефильева в Тверскую духовную консисторию отмечалось: «Его Императорское Величество Государь Император … в 8-м часу полуночи отправился из города Старицы и во время шествия изволил прикладываться ко кресту у всех лежащих на тракте градских церквей, как-то: Симеоновской, Богородицерождественской, Богоявленской и Ильинской»20.    

По клировым ведомостям за 1825 год мы узнаем, что к Ильинской церкви относилось 79 приходских дворов, в которых проживали 490 человек (227 мужчин и 263 женщин). Здесь же находим некоторые сведения о священнике храма Иване Михайлове, которому в это время «38 лет, окончил риторический курс. Священником работает с 1815 года и грамоту имеет». Женат был Иван Михайлов на 26-летней Александре Тимофеевой. В это время в семье было 5 детей: Марфе 9 лет, Михаилу 8, Наталье 6, Петру 2 и Косьме 2 месяца21.

 В Ильинской церкви в 1825 году также служили дьякон Иван Стефанов, отроду 58 лет. Окончил философский курс. На службе с 1787 года. Женат был дьякон на 57-летней Фёкле Ивановой. В их семье было 4 детей: Марии 26 лет, Ксении 25, Федору 24, работает учителем в Старицком уездном училище, и Якову 22 года, «окончил богословский курс, находится в праздности». Дьячку Григорию Дмитриеву было 37 лет. В 1808 году он определен в пономаря, через год – посвящен в стихари, а в 1816 году «к оной же церкви во дьячка Указом».  Женой дьячка была 31-летняя Ирина Гаврилова. В семье было 2 детей: Илья 4 года и Андрей 2. Пономарю Леонтию Михайлову было 23 года, окончил высшее уездное училище22.

В 1877 году была сделана полностью опись Ильинской церкви города Старицы. Вот только некоторые интересные выдержки из документа:

«Церковь кирпичная, на белокаменном фундаменте, в длину 21 саж. 1 ½ арш. Стены оштукатурены и окрашены, внутри расписаны священными изображениями…

Три престола, главный — во имя Святого Илии Пророка. По правую сторону — придельный – во имя Скорбящей Божия Матери, по левой стороне – во имя Святыя Великомученицы Екатерины…

Пол в церкви и алтаре деревянный, окрашенный охрою на масле…

Во всей церкви вообще 23 окна: вверху 4; во втором поясе два больших и 4 малых;  в нижнем – 3-ем поясе —  15; рам 29…

В церкви пять глав крытых простым железом, окрашены медянкою. На главах кресты железные осьмиконечные…

Входные двери в церковь с Западной, Южной и Северной сторон деревянные, обиты железом…

Паперть под колокольнею, внутри отбелена, пред входными дверями…                                                                

Алтарь придельный с правой стороны – престол деревянный – священнодействован Ионою Архиепископом  Тверским в 1825 году… С левой стороны – деревянный священнодействован Мефодием Архиепископом Тверским в 1813 году…

Иконостас деревянный с левой сторон в том же приделе, возобновлен в 1860 году на церковную кошельковую сумму и церковного старосты купца Александра Александровича Щукина сумму….

Икона Распятия Иисуса Христа … с надписью: «Писан сей образ в Москве в 1817 году по обещанию  Старицкого мещанского сына Александра Дмитриевича Золотарского»… Евангелия – обложен сплошь серебром 84 пробы, позолочена, весом 30 фунтов; на нем слова: «Николай и Евдокия в церковь святого Пророка Илии Тверской губернии города Старицы 20 июля 1875 года. Прошу священнослужителя поминать о здравии 4 февраля и 1 марта в день Святой Троицы»… Александр Александрович Щукин пожертвовал в 1852 году Евангелия сплошь серебром 84 пробы, весом 24 фунта 48 золотников…

Колокольня белокаменная, построена вместе с церковью о трех ярусах с карнизами и колоннами, с наружи и внутри отбелена. Крыша крыта железом. Крест осьмиугольный, медный позлащенный. На колокольне колокола:

1. 165 пудов 10 фунтов, лит в 1868 году февраля 1 дня. На нем надпись: «Висит сей колокол Тверской губернии  города Старицы в церковь Святого Илии при Священнике Григории Павловиче, при церковном старосте Александре Александровиче Щукине, усердием Александра  Дмитриевича Золотарского и прочих доброхотных лит в Москве на заводе почетного гражданина Дмитрия Николаевича Самгина.

2.  Неизвестно где вылит – в церкви Святого Пророка Илии и великомученицы Екатерины 1815 года февраля 17.

3.  Вылит в 1800 году Марта 10 дня, куплен сей колокол в Москве в город Старицу в церковь Святого Пророка Илии весом 29 пудов 32 фунта, стараниями священника Федора Савелова и церковного старосты.

4.  Вылит в 1794 году декабря весом 15 пудов 22 фунта.

5.  Вылит на заводе Самгина.

6-9.  Колокола без надписи и веса.

С северной стороны под колокольнею устроена промеж двух столбов сторожка каменная.

Ограды не имеется, … вокруг церкви поставлены белокаменные столбы, тесанные, числом 52»23.

11 ноября 1886 года Архиепископ Тверской и Кашинский получает прошение от церковного старосты Ильинской церкви Старицкого мещанина Василия Сергеевича Ладыгина, в котором мы читаем: «Имея желание устроить в принадлежащем мне одноэтажном каменном доме, находящемся в городе Старице, на Московской стороне, в 61 квартале, под № 1, для бедных беспомощных жителей города Старицы богадельню и определив на содержание ея из своего капитала восемь тысяч пятьсот рублей, заключающегося в Государственном непрерывно-доходном билете за № 126085, я в настоящее время возымел желание подарить помянутый выше мой дом с землёю, под оным, в собственность Ильинской, что в городе Старице, церкви с тем, чтобы  в этом доме помещалась устроенная мною богадельня, почему и имею честь покорнейше просить Ваше Высокопреосвященство сделать зависящее от Вас распоряжение об испрашении Высочайшего соизволения на приносимый мною дар, для совершения на даримое мною в пользу церкви недвижимое имение крепостного акта. При сём прилагаются: данная грамота с планом на даримый дом»24.

Запросив из Старицы ряд необходимых дополнительных документов, Архиепископ Тверской и Кашинский послал запрос в губернское правление, чтобы те уведомили, «не встречается ли с его стороны каких-либо препятствий на учреждение при упомянутой церкви богадельни». Получив разрешение, точно такие же документы были посланы в Тверское полицейское управление. Оттуда в консисторию пришло известие, что «препятствий не встречается». Таким образом, 12 апреля 1888 года на очередном своём заседании духовная комиссия Тверской консистории утвердила «резолюции о разрешении учреждении богадельни при Старицкой Ильинской приходской церкви мещанином Василием Ладыгиным»25.

Как видно из переписки, чтобы собрать все необходимые справки по богадельне ушло почти полтора года. Основное же время было потрачено на утверждение Устава богадельни, который по положению того времени утверждался на заседании Правительствующего Синода. Вот только некоторые выдержки из Устава богадельни при Старицкой Ильинской церкви:

                                                          « 1.

Богадельня, учреждаемая при Старицкой приходской Ильинской церкви Старицким мещанином Василием Сергеевичем Ладыгиным, имеет назначением своим призрение неимущих, с престарелыми женщинами города Старицы. Учредителем богадельни именуется попечителем оной…

                                                              3. 

По смерти учредителя и в случае нежелания его быть попечителем богадельни, звание попечителя богадельни переходит к избранному для сего учредителем Старицкому мещанину Луке Егоровичу Щукину, а в случае смерти сего, последнего, или отказа его от этого, звание попечителя богадельни присваивается церковному старосте оной Ильинской церкви…

                                                               7. 

Богадельня содержится: а) на проценты с положенного учредителем капитала в восемь тысяч пятьсот рублей, заключающегося в Государственных 4 % непрерывно-доходных билетах, написанных на имя богадельни при Старицкой Ильинской церкви, и б) на частные добровольные пожертвования благотворителей деньгами, вещами и припасами…

                                                               10. 

Число призреваемых в богадельни полагается 8 женщин»26.

В начале февраля 1890 года церковный староста Василий Ладыгин и священник Ильинской церкви Фёдор Тугаринов получили из Тверской консистории долгожданный приказ, в котором было написано: «Указом Святейшего Правительствующего Синода от 22 минувшего Января за № 203 разрешено открытие согласно утверждённого им Устава, в городе Старице при Ильинской церкви в жертвуемом мещанином Василием Ладыгиным каменном доме в 61 квартале под № 1 богадельни для призрения и убогих женщин города Старицы»27. Таким образом, с 1890 года в городе Старице стала функционировать первая богадельня. Позднее меценат Василий Сергеевич Ладыгин застрахует своё детище на 1200 рублей. В 1914 году местный краевед Иван Крылов писал, что богадельня «помещается в одноэтажном собственном кирпичном доме, находящемся на Ильинской улице, на Московской стороне… и ею управляет совет, состоящий из священника и церковного старосты Ильинской церкви»28.                           

В 1900 году В. Добровольский сделал краткие описания церквей города и Старицкого уезда. Вот что мы прочитаем по интересующему нас храму: «Ильинская церковь, построена в 1804 году, каменная, престолов 3: в холодном Св. Пр. Ильи, в теплой южная Скорбящей Божьей Матери, с северной великомученицы Екатерины. Церковный капитал: билетов на 2494 руб., по книж. Сб. касс. 215 руб. 91 коп., наличие 72 руб. 22 коп. Церковное здание каменное, дом для богадельни. Церковной земли: 4 места – 1200 кв. саж… Притч. По штату положены священник и псаломщик, — на лицо: Священник Феодор Петрович Тугаринов 45 лет, окончил духовную семинарию, в службе с 1878 года, священником с 1880 года, состоит учителем пения в духовном училище, награждён в 1896 году скуфьёй. Псаломщик Михаил Михайлович Троицкий 22 лет, окончил духовную семинарию, в должности с 1897 года… Прихожане: в городе военные: 6 дворов, 10 мужчин и 8 женщин, в стане 1 двор, 3 женщин, купцов и мещан 44 двора, 174 мужчин и 147 женщин; итого: 51 двор, 157 мужчин и 158 женщин. При сей церкви находится богадельня, открытая в 1890 году с разрешения Св. Синода, помещения в каменном доме, находится на Московской стороне в 61 кв. под № 1, земли под домом 18 1/2 аршин длины и 13 ¾ ширины. Богадельня принадлежит капит. билетам 9500 руб. и по книге сб. кассе 638 руб. 17 коп.»29.

Большую роль в сохранении памятников архитектуры, древних предметов и вещей сыграла Тверская учёная архивная комиссия. Именно с её подачи все храмы Тверской губернии в 1903 году сделали «Описи древних церковных вещей и предметов, хранящихся в церквях и монастырях до 1800 года». Из древних церковных вещей и предметов в Ильинской церкви города Старицы оказались:

«ЕВАНГЕЛИЯ :

 «1. Евангелие – в листе, на полубелой бумаге с золочёным образом, обложено по фиолетовому бархату, на верхней доске сплошь, а на нижней – середина и наугольники серебром, по весу 18 золотников; на нём с лица 5 чеканных образов – Воскресения Христово и 4-х Евангелистов, а сзади – в середине крест и по углам цветы. Печатано с киноварью в Москве 1753 года. Употребляется при богослужении. Пробы на серебре нет. Вызолочено в 1898 году.

2. Евангелие – в листе, на полубелой бумаге с золочёным образом, обложено по вишневому бархату, на верхней доске сплошь, а на нижней – середина и наугольники серебром, 84 пробы с позолотой, весом 20 золотников. На нём с лица 5 чеканных образов – Воскресения Христово и 4-х Евангелистов, а сзади – в середине крест и по углам звёздочки в сиянии. Печатано с киноварью в Москве 1789 году. Употребляется при богослужении…

Фото. hram-tver. 2008 г.

ИКОНЫ  ВНЕ  ИКОНОСТАСОВ:

1. За правым клиросом икона Тихвинской Божий Матери с надписью внизу: «Икона Пресвятые Богородицы, мерою и подобием против Чудотворного образа, Тихвинския, написана 1788 года». Она – греческого письма по золотому полю. Убрус по золотой фольге, низан бусами; венец с коронкой сребро-позлащеннный, украшенный стразами и разноцветными камнями, коих всего 43; малый венчик с украшениями есть и на Богомладенце; на сребро-позлащенной цепочке, в 15 1/2 золотников, висит 4-х конечный сребро-золочёный без пробы отрывной крест в 19 золотников, мерой 2 1/2 х 1 7/8 х 1/2 вершков, пустой; на этой же цепочке висит несколько сребро-золочёных крестиков с больных младенцев. С лица – Распятие, а сзади – орудия страстей Спасителя. Эта икона была местной в Екатерининском иконостасе до 1828 года, потом до 1865 года находилась в алтарном иконостасе Екатерининского придела и, наконец, ныне в особом – золочёном киоте. Высота иконы 1 арш. 4 верш., ширина 14 7/8 верш. Пред ней издавна еженедельно служится молебен с акафистом, и 26 июня совершается служба с особой торжественностью, по обычаю престольных праздников в городе, с разрешения Епархиального Начальства, от 1 Апреля 1897 года, за № 2470.

На эту икону в 1885 году сделана серебряная риза, весом 5 фунтов 30 золотников; позлащенная в 1898 году на средства бывшего церковного старосты Василия Сергеевича Ладыгина…

КОЛОКОЛА:

1. 3-й колокол, а на нём надпись: «Вылит в 1800 году Марта 10, куплен в Москве в город Старицу к церкви Св. Пророка Илии, весу 29 пудов 32 фунта, старанием священника Фёдора Савелова и церковного старосты».

2. 4-й колокол, а на нём надпись: «Вылит к церкви Св. Пророка Илии и Великомученицы Екатерины в 1794 году, весу 15 пудов 22 фунта»30.

8 июля 1908 года в Тверскую епархию с прошением  обратился причт и церковный староста Ильинской церкви Самуйлов о том, чтобы переустроить новые боковые паперти, так как «пристроенная к их церкви в 1815 году боковые кирпичные паперти, вследствие осадки бута и отсутствия железных связей с храмом, постепенно отходят от церковных стен и в настоящее время угрожают падением…»31. Для этого предполагалось, разобрать старый фундамент, потом сложить его «вновь на известковом растворе, с добавлением части цемента», и в каждой новой паперти устроить по два боковых окна и входной двери32.  

План пристройки новых боковых папертей разработал специальный техник Тверского строительного отделения Новосёлов, который на утверждение комиссии представил также и устройство нового навеса в ограде церкви, мотивируя тем, что «такой крайне необходим для слагаемых здесь дров, он будет совершенно безопасен в пожарном отношении (каменные столбы и железная крыша), … с разрывом 12 аршин от южной стены теплой церкви и без выступа навеса за железную ограду, причём пролёт в 12 аршин вполне достаточный будет для крестохождения в Пасху и храмовой праздник…»33.

После необходимых процедур утверждения плана пристройки новых кирпичных папертей к Ильинской церкви и нового навеса для дров в церковной ограде, по закону нужно было найти специалиста, который бы принял на себя ответственность по наблюдению за постройкой. Им оказался «практикант в технике» по каменным работам крестьянин деревни Лагуново Дарской волости Старицкого уезда Тимофей Иванов, который, дав подписку, тут же приступил к своим обязанностям 14 мая 1909 года, не дожидаясь разрешения свыше34.

Только 20 июля 1909 года Тверское  строительное отделения Духовного правления уведомило Старицкое духовное правление о том, что даёт разрешение на новую пристройку двух боковых папертей в Ильинской церкви, но тут же в Тверь посылается объяснение, в котором, в частности, говорится: «Воспользовавшись благоприятной погодой в мае месяце сдали означенную работу под ответственность практиканту Тимофею Иванову и … в виду не предъявленного своевременно возражения со стороны Губернского Правления работы уже были закончены к 15 июля»35.  Таким образом, новые боковые паперти Ильинской церкви города Старицы были пристроены за два месяца.

26 августа 1910 года полицейский надзиратель города Старицы Флеров, осмотрев, при двух понятых, новые постройки, составил акт, в котором написал, что «всё сделано согласно плана … и никаких отступлений не имеется»36.

В 1917 году священником Ильинской церкви был Федор Тугаринов, которому в это время было 61 год. В сан священника Федор  посвящен в 1880 году. В 1914 году являлся членом уездного училищного совета. В этом же году за усердие в службе был награждён наперсным крестом37.

Первая революционная волна, докатившаяся до Старицы, казалось, ничего особенного сначала собой не произвела и не нарушила. В это время новая власть вроде бы показывает свою лояльность к православному народу. Так, в местной газете «Вестник Исполнительного Комитета Старицкого Совета Солдатских, Рабочих и Крестьянских Депутатов» было напечатано, что «ввиду совпадения в 1918 году пролетарского праздника 1 Мая с Православной Пасхой, разного рода увеселения: спектакли и кинематографы по случаю страстной недели в этот день отменяются и переносятся на третий день Пасхи»38. Однако период такого мирного сосуществования духовной и светской, а точнее – советской властей продлился недолго.

Уже 30 августа 1918 года была обнародована инструкция Наркомюста по проведению в жизнь декрета СНК об отделении церкви от государства.

На внеочередном своём заседании Старицкий РИК постановил: «Просить Уездный Совет Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов о разрешении перевести 12 призреваемых, временно находящихся в доме Ильинской церкви, в виду неудобства помещения – в здание богадельни имени Вершинского (Вознесенская площадь), для совместного размещения с призреваемыми Земства»39.

Как оказалось в последствии, всех старичков потом власти отправили в пустующее здание Успенского монастыря, предварительно изъяв для своих нужд мебель (шкафы, столы и стулья)40. Но и этого оказалось мало. Заведующий подотделом по делам музеев, охране памятников старины и искусств Панов на коллегии уездного отдела народного образования предлагает: «На мой взгляд, для богадельни очень подходящим будет одно из зданий, находящееся недалеко от города в имении Зелино, удобств же для старичков будет много: и свежего воздуха много, и погулять есть где…»41. Понятна такая «опека» властей – подальше «убрать» старичков от тех проблем, которых в настоящее голодное время и так предостаточно. Ни о каком сострадании к ближнему в это время не могло быть и речи. Общество на долгое время теряло нравственные ориентиры. А это привело к культурной настоящей катастрофе, которая резко нарушила преемственность поколений, подорвала накопленные веками традиции и духовность.

Не менее драматично складывались отношения церкви с большевиками в связи с реквизицией имущества. Сразу после окончания гражданской войны Россию ждало еще одно тяжелое испытание: во второй половине 1921 года в обширных районах страны разразился страшный голод – бедствовало до двух с лишним десятков миллионов человек. Газеты сообщали, как в Поволжье, например, вымирали целые деревни. Религиозные организации не оставались равнодушными к подобным событиям.

22 августа 1921 года Патриарх Тихон выпустил Воззвание к верующим, в котором призывал помочь голодающим: «… к тебе, православная Русь, первое слово моё! Во имя и ради Христа зовёт тебя устами моими святая Церковь на подвиг братский, самоотверженной любви. Спеши на помощь бедствующим с руками, исполненными даром милосердия, с сердцем, полным  любви и желания  спасти  голодающего брата…»42.

На этот призыв Патриарха Тихона откликнулось и духовенство Старицкого уезда. На территории Старицкого Успенского монастыря состоялось «благочинническое» собрание, где присутствовало 5 протоиереев, 3 священника, 1 псаломщик и 8 представителей от мирян. От Ильинской церкви присутствовал священник Федор Тугаринов. На собрании стоял только один вопрос – оказание помощи голодающим Поволжья. Решение было принято единогласно: «Произвести тарелочный сбор в церквях в пользу голодающих Поволжья 6 раз»43.

Однако местные большевики стали резко возражать против участия Русской Православной Церкви в оказании помощи голодающим, ссылаясь на инструкцию Наркомюста от 30 августа 1918 года, согласно которой религиозным организациям запрещалось заниматься благотворительной деятельностью.

Уже 10 марта 1922 года Президиум Старицкого уездного исполнительного комитета на своем внеочередном заседании заслушал вопрос «Об изъятии церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих для сдачи таковых в фонд ПОМГОЛА». Президиум постановил: «Создать Комиссию в составе: от УИКа тов. Друганов, Уфинотдела тов. Зубарев, Укампомполгола тов. Красильников, которым немедленно приступить к работам»44.

Началась активная подготовка к изъятию церковных ценностей на местах.

В Тверском Государственном архиве хранятся «Сведения о количестве изъятия церковных ценностей» в городе Старице к 11 маю 1922 года. Так, в документе находим: «Пятого мая изъято серебра 5 пудов 12 фунтов 33 золотников, жемчуга 26 золотников 68 долей.

Шестого мая изъято серебра 11 пудов 37 фунтов 95 золотников 72 доли, жемчуга 43 золотников45».

Однако первый этап кампании по изъятию церковных ценностей растянулся, и стало ясно, что она базировалась на, мягко говоря,  неточных предварительных подсчетах ее инициаторов и вряд ли могла бы принести то количества золота, серебра, драгоценных камней, которое бы помогло обеспечить покупку за границей необходимого количества хлеба для спасения голодающих. Тем не менее, инициаторы кампании продолжали пребывать в уверенности, что ценностей по-прежнему у церкви много, но изъятие, мол, идет чрезвычайно медленно, много благодушия и миндальничания с духовенством, и потому надо ускорить это дело, применив самые решительные меры. Расчет на «бесчисленные богатства церкви» провалился. Теперь вся вина переносилась на духовенство, которое мол, сумело перехитрить власти и спрятать золото.

Сталинский тезис об усилении классовой борьбы по мере продвижения к социализму развязал руки не только НКВД, но атеистам. Прокатилась лавина репрессий против верующих и особенно служителей культа. Каждый из них был теперь обязан пройти через всеохватывающее анкетирование, которое определяло степень терпимости режимом этого лица. Жизнь приходов контролировалась инспекторами по наблюдению и негласными осведомителями НКВД. При составлении регулярных докладов им предписывалось подробно освещать даже такие вопросы, как: «Откуда религиозные общества приобретают просвирки и свечи, месячный их расход и куда распределяются полученные деньги за продаваемые просвирки и свечи». При подозрении в уклонении от установленных правил религиозной деятельности или по любому доносу священнослужители подвергались аресту, а в лучшем случае выводились за штат. По данным правительственной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий в 1937 году было арестовано 136900 православных священнослужителей, из них расстреляно – 85300; в 1938 году арестовано 28300, расстреляно – 21500; в 1939 году арестовано 1500, расстреляно – 900; в 1940 году арестовано 5100, расстреляно – 1100; в 1941 году арестовано 4000, расстреляно – 190046.

В одной Тверской области было расстреляно только в 1937 году более 200 священников47. Осень и зиму 1937 года сотрудники НКВД едва успевали ставить свои подписи под «следственными» бумагами, а в выписках из актов о проведении в исполнение смертного приговора секретарь Тройки всегда ставил 1 час ночи, потому что написание этой цифры тратилось меньше всего времени. И получалось, что все приговорённые в Тверской области были расстреляны в одно и тоже время.

Как проводились аресты, допросы, с какой скоростью Тройки выносили постановления о расстрелах – обо всём этом довольно подробно рассказано в пяти томах «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия», подготовленный игуменом Дамаскиным (Орловским). Православный читатель найдет в них подробные жизнеописания многих сынов и дочерей церкви, пострадавших за Господа Иисуса Христа при советской власти.

Среди тех, кто пролил кровь и отдал самое дорогое – жизнь – за Бога и ближних, а значится настоятель Ильинского храма города Старицы священномученик о. Алексий (Алексей Ефремович Нечаев), расстрелянный 27 ноября 1937 года в городе Ржеве.

Священномученик Алексий родился в 1875 году в селе Рамешки Тверского уезда в семье священника Ефрема Нечаева. По окончании Духовной семинарии он был рукоположен в сан священника. В этой должности служил в царской армии. После 1917 года был направлен священником в село Степурино Зубцовского уезда. В 1929 году местные власти обложили отца Алексия таким налогом, что даже если бы священник продал всё имущество, он всё равно бы не смог расплатиться. Положение храма стало критическим. В доме настоятеля Алексия собралась церковная двадцатка, чтобы решить, как избежать закрытия храма. Решили, во что бы то ни стало выполнить требование властей и собрать далеко не малую, для разорённых коллективизацией крестьян, сумму, а для этого, произвести сбор средств по дворам с обращением к жителям, что если они не помогут, то советская власть закроет храм, и уже не придётся хоронить своих близких на церковном кладбище, не будет ни отпеваний, ни панихид, ни молитв, и никто не помянет души почивших за литургией. Всё это не осталось незамеченным властями; тут же посыпались доносы в НКВД. Отца Алексия арестовали за неуплату налога. 31 октября 1929 года он был Народным судом Степуринского РИКа приговорён к 3 годам лишения свободы и заключён в Нижегородскую фабричную колонию48.

В 1932 году отец Алексий вернулся из исправительно-трудового лагеря в Тверскую область, испытав тюремное заключение, утомительные этапы, изнурительную каторжную работу в лагере, когда и лагерное начальство, и само окружение, состоящее зачастую из воров и убийц, превращали условия непосильные в физическом отношении в условия крайне тяжелые в отношении нравственном. Но и пройдя в течение трёх лет этот крестный путь, отец Алексий не собирался оставлять службу в храме, отказываться от духовного окормления паствы, от служения Божественной литургии.

Теперь он служил в Ильинском храме города Старицы. Ничуть не уступил он безбожию – так же проповедовал, так же ходил по домам прихожан с молебнами. Он служил и жил так, словно не было никаких гонений.

Наступил 1937 год – год новых беспощадных гонений на Русскую Православную Церковь. 20 ноября сотрудник Старицкого районного отделения НКВД после проведения обыска в доме священника предъявил Ордер за № 11044 «на арест Нечаева Алексея Ефремовича, проживающего по адресу: город Старица, улица Велико-Октябрьской революции, дом 66». Отец Алексий был заключен в тюрьму города Ржева49.

Вот здесь для следователя и началось самое главное – сбор материалов обвинения священника. Поскольку формулировки обвинений были одинаковы  и перед следствием не ставилась задача выяснения неизвестных обстоятельств, а лишь юридическое оформление документов на арест и заключение гонимых православных (а как мы дальше увидим —  по делу отца Алексия идёт настоящая фальсификация свидетелей), то следователь все опросы свидетелей обвинения провёл в течение одного (!) дня – 22 ноября, то есть по прошествии  двух дней заключения священника под стражу.

Двое «опрошенных свидетелей» дали почти одинаковые показания. Некий мельник-крестьянин показал, что «служителя культа города Старица Нечаева Алексея знаю, так как хожу в церковь. Нечаев антисоветский человек, проводит контрреволюционную антисоветскую агитацию. Примерно это было в июле месяце сего года, я ходил на мельницу на речку Старченку и по дороге мне встретился поп Нечаев, в разговорах он говорил: «Ну, как живёте. Я ему ответил, ничего. Вчера был на собрании, где изучал Сталинскую Конституцию, готовимся к выборам. Нечаев мне ответил, что и охотно тебе было там сидеть с антихристами, слушать пустое дело, всё это обман, это всё делается для того, чтобы народ окончательно закабалить, ведь сейчас посмотри, в газетах пишут много, а правды в них нет. Всё это обман, лож, а вы там слушаете. Вот скоро этой власти конец и мечты их рухнут, ведь посмотри, как народ недоволен этой властью»50.

Но, пожалуй, самый «придуманный лжесвидетель», проходящий по делу отца Алексия, оказался … священник-сокамерник Никита Степанович Радюк. Просматривая первый том «Книги Памяти жертв политических репрессий Калининской области» я обнаружил фамилию Радюк, но только с другим именем – Фёдор, который до ареста работал сторожем Погорельской церкви и по приговору Тройки УНКВД 14 июля 1937 года расстрелян51. Как говорится, фантазии следователя нет предела. Все показания «священника-свидетеля» подчеркнуты зелёным карандашом. Вот что, в частности, в протоколе мы читаем: «Я сейчас, как арестованный, сижу вместе с Нечаевым, и последний мне в беседе говорил: «Вот большевики испугались, проводят массовые аресты. Конечно, они стоят на краю гибели, а чтобы им удержаться, они это и проводят, но, пожалуй, они всё же просчитаются, ведь народ весь против этих антихристов. Вот видишь, и нас попов арестовали, конечно, мы должны понять, что нас надо арестовывать. Мы ведь им мешаем, а сейчас они готовятся к выборам и боятся, чтобы не пропихнули свою кандидатуру»52.

Таким образом, собрав необходимые «показания свидетелей», следователь в этот же день (!) 22 ноября 1937 года допросил шестидесяти- двух летнего отца Алексия. Можно с уверенностью предположить, что ни о каких зачитываемых показаний свидетелей не могло быть и речи, ведь они и так были неубедительны.

Священник Алексий держался так, что было ясно – ни при каких обстоятельствах не согласится он лжесвидетельствовать, и следователь вынужден был ограничиться формальной записью вопросов и ответов:

«Вопрос: Следствие располагает данными, что вы систематически проводили контрреволюционную антисоветскую агитацию среди населения города Старицы. Признаёте вы в этом себя виновным?

Ответ: Я, Нечаев, в представленном мне обвинении в том, что я проводил контрреволюционную антисоветскую агитацию – не признаю.

Вопрос: Вы даёте ложные показания, — следствие настаивает от вас правдивых показаний?

Ответ: Я вторично заявляю, что я никакой агитации не проводил».

Но поскольку и следователь не имел никаких сведений об антигосударственной деятельности священника и не мог ничего конкретного назвать, то зная, что отец Алексий был судим в 1929 году, стал добиваться признания хотя бы этого факта.

«Вопрос: Вы, будучи служителем культа, в 1929 году были судимы по ст. 61 УК и осуждены на три года лишения свободы за неуплату гособязательств. Вы признаёте это?

Ответ: Да, это я признаю.

Вопрос: Что ещё дополните?

Ответ: Больше дополнить ничего не могу»53.

22 ноября обвинительное дело за № 10087 было направлено на рассмотрение Тройки УНКВД по Калининской области. Через три дня, 25 ноября, состоялось заседание Тройки УНКВД. Приведём выписку из протокола полностью:

«СЛУШАЛИ: 297. Дело № 10087 Старицкого РОНКВД по обвинению Нечаева Алексея Ефремовича, 1875 года рождения, уроженца села Рамешки, того же района. КО, служитель религиозного культа – поп. Судим в 1929 году по ст. 61 УК к 3 годам лишения свободы. Срок наказания отбыл.

ОБВИНЯЕТСЯ в том, что будучи враждебно настроен к Соввласти, проводил среди населения агитацию против хозполитмероприятий партии и правительства, распространял контрреволюционные слухи пораженческого характера, дискредитировал Конституцию СССР.

ПОСТАНОВИЛИ: НЕЧАЕВА АЛЕКСЕЯ ЕФРЕМОВИЧА РАССТРЕЛЯТЬ»54.

Фото. Андрея Агафонова

27 ноября 1937 года, после семидневного пребывания в Ржевской тюрьме, отец Алексий был расстрелян. В выписке из акта читаем: «Постановление Тройки УНКВД по Калининской области от 25 ноября месяца 1937 года, о расстреле Нечаева Алексея Ефремовича, 1875 года рождения, приведено в исполнение 27 ноября месяца 1937 года в 1 час»55.

Спустя 52 года, в 1989,  священник Нечаев Алексей Ефремович по заключению Тверской областной прокуратуры от 15 июня реабилитирован. А в августе 2000 года на  Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви прославил для общецерковного почитания в лике святых Собор Новомучеников и исповедников Российских ХХ века, среди которых священномученик Ильинской церкви города Старицы о. Алексий Нечаев.

В 1938 году настоятелем  городской старицкой Ильинской церкви был назначен протоиерей о. Иоанн (Иван Гаврилович Соколов). Родился Иван Гаврилович в селе Юрьевском Старицкого уезд 11 ноября 1872 года в семье священника местной приходской Георгиевской церкви. Успешно закончив ржевское духовное училище он, как лучший ученик, был направлен в Сергиев Посад в Духовную Академию, которую  в 1897 году закончил с отличием. Прослужив два года  в одном из храмов города Ржева, был направлен преподавателем математики и Закона Божия в Александровском институт города Москвы. Здесь И. Г. Соколов также занимался научной деятельностью, он автор ряда работ по богословию и истории христианской церкви.

Женился Иван Гаврилович на Ольге Алексеевне Грузовой. В семье было рождено пять девочек: Серафима, Наталья, Вера, Лидия и Татьяна.

Когда освободился приход церкви Никиты Мученика в Гороховском переулке в Москве, то настоятелем храма согласился быть И. Г. Соколов, который служил там до его закрытия 1934 года. Именно в это время о. Иоанна вместе с женой, как лиц духовного сословия, выслали из столицы.

В 1938 году, после долгих скитаний по стране, семья священнослужителей Соколовых оказалась в городе Старице. Здесь, в единственном действующем Ильинском городском храме, освободилось место священника (о. Алексий (Нечаев) был расстрелян в конце ноября 1937 года).

Ревностный пастырь, сподвижник благочестия в это очень тяжелое время для Русской Православной Церкви сразу же привлек к себе внимание городских и сельских прихожан Старицкого района. «Иван Гаврилович пользовался большой любовью и авторитетом, был добрым и чутким человеком, никогда не отказывал в проведении треб неимущим и по мере сил помогал бедным людям»56.

В 1941 году началась Великая Отечественная вона. Фашистские захватчики два с половиной месяца хозяйничали на Старицкой земле. Тяжелое зрелище представляла собою Старица после освобождения от оккупантов. Досталось и Ильинской церкви, единственной во всей округе, не прекращавшей своей деятельности в годы войны. Пробитые осколками бомб купола, следы дыр на стенах от пуль, выломанные двери и окна, растасканное церковное имущество – вот что увидели оставшиеся в живых прихожане в храме. Поговаривали, что отступающие фашисты хотели устроить на колокольне огневую точку, но о. Иоанн, рискуя жизнью, успел завалить вход дровами.

В послевоенное время Ивану Гавриловичу пришлось приложить не мало усилий для восстановления храма.

И в пору сказать об одной удивительной вещи. В 40-х годах XX столетия в Старицком районе из 86 существовавших до 1917 года действовало только два храма: Илии Пророка в городе Старице и  Успения Божией Матери в селе Бернове. Так вот, в двух оставшихся храмах служили два брата: в городском о. Иоанн (Иван Гаврилович Соколов), в сельском о. Ефрем (Ефрем Гаврилович Соколов).

По воспоминаниям старожилов города Старицы протоиерей Ильинского храма о. Иоанн в середине 40-х годов тяжело болел, но, несмотря на недуг, всегда проводил службы. Не хватало дров на отопление церкви, не было электричества, средств на восстановление церковного здания. К тому же, местные власти постоянно контролировали всю деятельность священнослужителя о. Иоанна. Их постоянно заботил большой процент населения, которое продолжало праздновать религиозные праздники. Их отмечали также широко, как и новые – революционные. Больше всего докучали местным властям религиозные праздники, имевшие место в летние месяцы, когда по логике сельскохозяйственного календаря, крестьяне должны были интенсивно трудиться. Вместо этого колхозники устраивали себе выходные. На очередных заседаниях Старицкого райисполкома особенно тщательно рассматриваются вопросы, связанные с религиозными праздниками. Так, в одном из постановлений за данный период было записано, что «в районе отмечается всего 60 религиозных праздников, большинство религиозных праздников отмечают 30-40 населённых пунктов, а так называемый «Ильин день» 2 августа отмечают 52 населённых пункта. Большинство религиозных праздников отмечаются в летнее время, 3-4 дня во время полевых работ колхозники на работу не выходят, чем самым наносится большой ущерб народному хозяйству колхозов…  Исполком Райсовета считает нетерпимым, когда сельские Советы, депутаты и сельский актив мирится с этим позорным явлением, не ведут с колхозниками никакой работы против религиозных праздников…»57.

25 октября 1946 года, на 74-ом году жизни, Иван Гаврилович Соколов умер. Он был похоронен в ограде городской старицкой церкви Илии Пророка. Могила сохранилась.

Кто был священнослужителем в церкви Илии Пророка после смерти о. Иоанна, выяснить пока не удалось. В 1961 году в Старицкую Ильинскую церковь был прислан священник о. Борис. Его неординарная деятельность сразу же послужила для докладной уполномоченному при Совете Министров СССР по Калининской области Б. Шантгай. Вот что, в частности, писала секретарь райисполкома о священнике Борисе: «Ясинский Борис Александрович, 1908 года рождения, уроженец с. Островка Несвижского района Минской области. Белорус. Общее образование – среднее (гимназия). Из семьи священника. Окончил два курса православного богословского факультета Варшавского университета, после чего с 1936 год по 1947 год служил священником в Гродненской области. В 1947 году был осужден за антисоветскую агитацию. Осужден на 10 лет в исправительно-трудовом лагере. После освобождения в 1955 году из заключения назначен священником церкви в городе Бежецке Калининской области. С 1959 по 1961 годы – священник церкви в селе Кесова Гора. С августа 1961 года – священник в городе Старице. Судя по имеющимся данным, религиозным фанатиком не является и большой активности в церковной службе не проявляет. Проповеди в церкви не произносит. Имеет неплохое общее развитие…  В 1963 году было установлено, что Ясинский катает на своем мотоцикле детей, угощает их конфетами, приглашает к себе смотреть телевизор, на своём мотоцикле возит горожан в лес за ягодами. В сентябре 1963 года мною  предупреждён…  За деятельностью Ясинского нужен контроль»58.

В том, что о. Борис был действительно «неординарной личностью», старичане узнали только в 2003 году через районную газету «Старицкий вестник». Вот о чём, в частности, писала на страницах газеты её главный редактор Светлана Михайловская: «Уже на второй день войны в Синявку (местечко в Белоруссии, где служил настоятелем церкви отец Борис) пришли немцы. У другого священника, который жил недалеко от Синявки, сын пошел служить полицаем, за что и сам, и отец его с матерью были расстреляны партизанами. По указанию высших церковных властей Ясинский на лошадях привёз трупы в свою церковь, туда же приехали два священника из райцентра, которые и отпели убиенных. Было это в 1942 году, а в 1947 году появилось дело, в котором говорилось, что в своей проповеди по убитому полицаю и его семье отец Борис агитировал против советской власти. Пять раз собиралась «тройка», чтобы определить отцу Борису «возмездие» —  не было убедительных доказательств. И только на шестом заседании объявили приговор: «10 лет лишения свободы в исправительно-трудовом лагере с поражением в правах на 5 лет»59.

А потом началась нечеловеческая жизнь в сибирских лагерях: в топких местах, где редко ступала нога  человека, репрессированные валили лес, строили дороги. Жить помогали всё те же вера и надежда. Отец Борис писал письма в разные инстанции, доказывая свою невиновность. В результате срок наказания был снижен на 2 года.

После восьми лет лагерной жизни он вернулся в Белоруссию и сразу же по вызову Владыки Варсонофия приехал на службу в Бежецк. А через 5 лет был переведён в город Старицу. Впоследствии за безупречную службу Владыко наградил отца Бориса камилавкой (почётной наградой священника).

После долгой разлуки с семьей появилась надежда на совместную жизнь, но этому опять не суждено было сбыться. В Старицкой больнице отказались принять его жену – Марию Павловну – на работу медсестрой по причине того, что муж её священник.

И снова разлука: она работала в Белоруссии, он – в городе Старице священником Ильинской церкви. И такая жизнь, считая годы проведенные в лагере, продолжалась более 30 лет (!). Только в 1978 году, когда Мария Павловна вышла на пенсию, смогла она приехать в город Старицу, и супруги стали жить вместе.

Все эти годы отец Борис и его семья надеялись, что справедливость восторжествует, его доброе имя будет восстановлено. Только в 1993 году Борис Александрович сам едет в Синявку и ищет свидетелей тех далёких трагических лет.

Из показаний жителей местечка Синявка Клецкого района Минской области (документы были представлены военной коллегии Верховного суда Республики Беларусь):

«Мы, ниже подписавшиеся жители местечка Синявки Клецкого района Минской области, подтверждаем, что во время оккупации бывший священник, настоятель Синявской Николаевской церкви Ясинский Борис Александрович оказывал помощь лежавшим в местной больнице без присмотра советским раненым военнопленным солдатам, ему помогали в этом псаломщик и две медсестры. Кроме того, в здании почты был лагерь для военнопленных, Ясинский во время богослужения попросил прихожан собрать продукты для пленных. Было собраны две подводы. В Пасху Б. Ясинский всё это раздавал военнопленным и христосовался с каждым из них. Кроме того, с начала прихода немцев Ясинские приютили у себя раненого украинца Гришу Федоша, семнадцати лет, который жил у них и считался сыном до конца войны.

С проповедью против советской власти он не выступал»60.

Дело Ясинского еще раз рассмотрела Военная коллегия Верховного суда Республики Беларусь, в результате Борис Александрович получил справку, датированную 3 марта 1994 года. В ней говорится:

«Определением Военной коллегией Верховного суда Беларусь от 30 декабря 1993 года, приговор Военного трибунала войск МВД Барановичской области от 11 декабря 1947 года, определение Военного трибунала войск МВД Белорусского округа от 20 февраля 1948 года, определение Военного трибунала Белорусского военного округа от 7 июня 1955 года и постановление Областного суда от 24 февраля 1993 года, в отношении Ясинского Б. А. отменены и дело прекращено за отсутствием состава преступления.

Ясинский Борис Александрович по данному делу реабилитирован»61.

А вот ещё один любопытный случай, который произошёл в городе  Старице весной 1964 года. Приведём этот документ полностью:

«Уполномоченному Совета по делам русской православной церкви и религиозных культов при Совете Министров СССР по Калининской области тов. Шантгай Б. В.

Настоящим сообщаю Вам, что в редакцию районной газеты «Верный путь» поступило устное заявление-просьба от гражданки Монаховой Анны Васильевны, работающей бригадиром колхоза им. Жданова Ново-Ямского сельского Совета, проживающей в деревне Сельцо, через районную газету выразить благодарность священнику Ильинской церкви Ясинскому за спасение её сына Вовы во время ледохода на реке Волге.

Произошло это при следующих обстоятельствах:

Во время весеннего половодья и ледохода на реке Волге, 19 апреля 1964 года, около города Старица на берегу играли дети. Среди них был девятилетний мальчик Вова – сын Монаховых. Мальчик оказался, как неизвестно, на льдине, приставшей к берегу. Через некоторое время льдину от берега оторвало и понесло по течению. На берегу в это время был народ, среди них священник Ясинский. Увидев, что льдина с мальчиком поплыла и её несёт на середину Волги, присутствующие при этом закричали, а Ясинский разделся и бросился в воду. Плыть пришлось далеко, так как льдина была на середине. Подплыв к льдине, Ясинский начал её толкать по направлению к берегу и таким образом причалил её, сняв находившегося на ней мальчика Вову, и отправил его домой. Все это видели, и стоявшие на берегу люди.

Я беседовала с матерью Монаховой, она сказала, что ей обо всем рассказали очевидцы, и она решила выразить свою благодарность через газету. Я ей объяснила, что этого делать не будем, но я поставлю обо всём этом в известность соответствующие органы. Она со мной согласилась.

Отец мальчика Монахов Константин Александрович работает рабочим Межколхозстроя»62.

Вот так ретивые борцы с религией стремились замалчивать подвиг простого священника. Справедливости ради надо отметить, что через некоторое время Московский Патриарх Алексий наградил священнослужителя Ясинского Бориса Александровича церковным орденом святого Владимира третьей степени.

Большая роль в борьбе с религией на местах отводилась членам исполкомовской комиссии, которые ретиво исполняли контроль законодательства о культах. Именно они стояли внутри храма и переписывали почти всех пришедших на религиозный праздник. Буквально уже на следующий день, на стол секретаря исполкома (как правило – руководителя комиссии) ложилась докладная от членов «культовой» комиссии, которые «дежурили» всю ночь в храме. За это члены комиссии получали дополнительные выходные за «отработанное время». Буквально в этот же день, в крайнем случае, через день,  на заводах, фабриках, учебных заведениях, райкомах КПСС и ВЛКСМ и других организациях начиналась «проработка» тех лиц, которые «засветились» в церкви на религиозном празднике.

Вот, например, одна из таких докладных записок, написанная членами комиссии по религиозным культам за 1972 год:

«Доводим до Вашего сведения, что нами с 8 апреля на 9 апреля (праздник Пасхи) была посещена Ильинская церковь с 22 час. до 2 час.

На богослужении присутствовало примерно 500 человек.  В основном, были жители города Старицы, близлежащих деревень Сельцо, Ново-Ямская, Старо-Ямская, Кореничено, станция Старица, села Луковникова, а также приезжих из городов Ржева и Зубцова.

Более 80 % присутствующих составляла молодёжь с лет 17-18 до 32-35 и остальные лет с 50 и старше. Среднего возраста было меньше.

Очень много работающей молодёжи было с города Старицы, причём они принимали самое активное участие в богослужении: покупали свечи, держали их в руках горящими, участвовали в крестном ходе. К ним относятся такие, как рабочие механического завода Матвеев, Трахачевский и многие другие, фамилии не знаем.

Общественное питание и торговля – Лысова, Алексеева, продавец магазина по ул. Красноармейской, повара со столовой № 1, 2, ресторана.

Рабочие из МСО – фамилии не знаем, кроме Емельяновой Юлии, которая, следует отметить, вела себя очень безобразно, выражалась во всеуслышанье нецензурными словами, на замечания отвечала грубостью.

С дорожного отдела (ПДУ № 1346) Печатникова, мастер дороги, комсомолка, и Пашков, которые держали свечи. С РРЭС – Демидова – член КПСС со своим мужем. С аптеки – Селиванова, Виноградова, Горшенкова Ира. С ДОСААФ – Рождественский В., а также были рабочие с овощесушильного завода, со швейной фабрики, со строительных организаций, с правления Старицкого сельпо.

С учебных заведений учащихся не было, кроме Горшкова деревня Сельцо (Заволжская школа) и Которева со средней школы»63.

В отчётах атеистической комиссии при райисполкоме мы обнаруживаем сведения о проводимых религиозных службах отцом Борисом не только в Ильинской церкви, но и в Старицком районе. Так, в отчёте за 1966 год, в частности, читаем: «В отдельных насёленных пунктах … дер. Илейкино и дер. Маслово Старицкого района … есть почитаемые невежественными людьми «святые» колодцы и родники, откуда некоторые местные жители берут воду домой или пьют её на месте. Например, 15 июля т. г. в дер. Илейкино Луковниковского сельсовета, в день религиозного праздника Ахтырской Божьей матери, состоялось богослужение под открытым небом, у так называемого, «святого источника», присутствовало около 100 человек, жителей ближайших населённых пунктов, несколько человек было из города Старицы. Все верующие престарелые… Священник Ясинский подстрекал верующих, чтобы они добивались разрешения выезжать ему в дер. Илейкино в религиозный праздник Ахтырскую для проведения молебна…»64.

Ежегодно в область председателем атеистической комиссии (а как мы уже знаем, что председателем был секретарь райисполкома) посылались отчёты о деятельности религиозных организаций, которые были в Старицком районе. Здесь мы можем прочитать, как правило, негативные характеристики, данные священнослужителям. Например, «… Священник Ясинский, судя по имеющимся данным, религиозным фанатиком не является и большой активности в церковной службе не проявляет. Проповеди в церкви не произносит. Распущенный в быту человек, злоупотребляет спиртными напитками, живёт без жены, увлекается мотоциклами. Посещает общегородские митинги, демонстрации – 1 мая, 7 ноября, в день Победы и призывает к этому верующих. Всё  это, в известной мере, ослабевает его авторитет среди верующих…»65.

Оставим на совести эту лживую информацию тех, кто писал разные пасквили на отца Бориса в то время. Властям было выгодно, чтобы священник не задерживался долго в местном приходе, так как популярность Бориса Александровича среди старичан была очень высокой.

Фото. Андрея Агафонова

Таким образом, особо ревностных священников или тех из них, кто не шёл на контакт с властью, могли – в лучшем случае – в любой момент «задвинуть» в малолюдный приход куда-нибудь на далёкую окраину. Вот почем происходила в церкви большая сменяемость кадров. В церковные старосты проводились «свои люди».

Вместо отца Бориса в Ильинскую церковь был назначен священник Виталий Чурилов. Через некоторое время на стол уполномоченному Совета по делам русской православной церковью при Совете Министров СССР по Калининской области Шантгаю из Старицы в 1976 году будут приходить точно такие же «шаблонные донесения» от председателя комиссии по делам религии. И снова власти будут искать «угодного» священника.

В 1977 году в Ильинскую церковь будет направлен новый священник – о. Виктор. В Старицкий райисполком тут же придут документы из Твери на священника, раскрывающие биографические данные. Давайте и мы познакомимся с ними: «Захаров Виктор Иванович, родился 26 августа 1950 года в селе Захарово Чернянского района Курской области в семье рабочего. В 1967 году окончил 8 классов Ольшанской средней школы. С 1967 по 1968 года работал подсобником и учеником плотника в СМП-211 города Тамбова Тюменской области.

С 1968 по 1970 года работал при епархиальном управлении и состоял заведующим гостиницей при Иркутском Архиепископе.

В 1970 году, в мае, был призван в ряды Красной Армии и был зачислен в инженерно-технические части в Читинской области. После демобилизации возвратился к прежним обязанностям при  Епархиальном управлении в городе Иркутске. В 1972 году поступил в число братии Псково-Печерского монастыря, где проходил послушание келейника и монастырского почтальона. 1 июля 1973 года был рукоположен в сан дьякона, а 6 ноября 1973 года в сан священника. Высокопреосвященным Иоанном Митрополитом Псковским назначен настоятелем Воскресенской церкви села Теребени Опочецкого района Псковской области, где и служил до 26 января 1977 года»66.    

  Всего лишь год  прослужил в Ильинской церкви священнослужитель о. Виктор, а в Калинин почти каждый месяц из Старицкого райисполкома идут докладные  о новых «злодеяниях»  священнослужителя. С мест рапортовали об «успехах» атеистической пропаганды. Ни крестить, ни венчать, ни отпевать без регистрации в ЗАГСах было невозможно. Обо всех таких требах сообщали по месту работы, их статистика направлялась в Отдел агитации и пропаганды ЦК КПСС. Религиозное законодательство вновь приводилось «к ленинским нормам». Сталинские «послабления» объявлялись незаконными. Самоуправство на местах не знало никаких границ.

Теперь же стало понятым, почему было такое ревностное отношение властей к отцу Виктору. Всё дело в том, что достаточно нам сравнить финансово-хозяйственную деятельность Ильинской церкви за 1976 год, тогда возглавлял храм священник Виталий, и за 1977 год, при новом о. Викторе. Здесь мы увидим некоторый рост бюджета церкви67:

Вскоре и на о. Виктора было составлена докладная, в которой председатель райисполкома пишет докладную первому секретарю Старицкого райкома КПСС о «незаконных действиях священника Ильинской церкви Захарова», где, в частности, мы находим: «Довожу до Вашего сведения, что священник Захаров грубо вмешивается в хозяйственно- финансовые дела религиозного общества. Считает себя полновластным хозяином церкви. Исполнительный орган игнорирует. Для подкармливания церковного актива установил оплату певчим по 15-20 руб. Под его влиянием находятся помощник старосты Митрохина, председатель ревкомиссии Борисова и казначей Рожков, которые поддерживают священника во всех его делах, и с ним вместе делят барыши…  Исполком райсовета, просит Вас немедленно принять меры и убрать из Ильинской церкви зарвавшегося священника Захарова, который попирает советское законодательство»68.

Буквально через неделю из Калинина от Шантгая председателю райисполкома приходит вот такой ответ: «С архиепископом Гермогеном достигнута договоренность о том, что вместо Захарова настоятелем церкви города Старицы в ближайшие дни будет назначен другой, более спокойный человек…»69.

Вот такие «рокировки» священнослужителей местными властями происходили повсеместно. Таким образом, в 50-70-е годы XX столетия Русская Православная Церковь снова попала под тяжелый политический пресс, испытанный ранее в годы разрушительной революции. Новая волна безбожия и прикрытого гонения беспощадно обрушилась на служителей Церкви, поставив их в самое бесправное положение. Ярким примером  этому служит письмо от прихожанина Селиванова Александра секретарю Старицкого райисполкома: «Уважаемые наши руководители, православная церковь в нашем городе осталась единственная Ильинская, и та находится в полуразрушенном состоянии, меняются священники, а храм рушится, и нет никакой заботы, и кто же ответственен за храм?..», — с болью ставит вопрос верующий70. Действительно, кто? Церковная община не располагала средствами для ремонта, а созданные властями ревизионные комиссии при церкви почти каждый квартал проводили финансовую проверку деятельности религиозного общества, к тому же растущие с каждым годом налоги на доходы церкви сильно подрывали, ослабляли ее экономическое положение.

Несмотря на жесточайший прессинг на церковь и на верующих со стороны властей, с каждым годом всё больше и больше людей приходило в Ильинский храм. Для примера воспользуемся архивными справками о деятельности Ильинской церкви с 1971 по 1975 года71:

Ретивые же борцы с религией продолжали «бескомпромиссную борьбу с церковной реакцией», уверовав, что можно полностью освободить сознание советских людей от пережитков старого строя, в том числе и от религиозных предрассудков. Один из них, будучи членом Старицкой комиссии по религиозным культам, после дежурства  в Ильинской церкви на религиозном празднике Пасхе 6 апреля 1980 года писал в отчёте: «За эти проведённые обедни присутствовало более 600 человек, в том числе около 50 человек молодёжи. Моё наблюдение за действиями молодёжи показало, что они присутствовали на богослужении только из любопытства с зажженными свечами в руках, с изумлением рассматривали иконостасы с иконами и алтарь, и за действиями священника, как на бараньи ворота. Не было ни одного знака, чтобы кто-то из них крестился, и после проведения крестного хода вокруг церкви, ряд молодёжи уже в церковь не вернулась.

Так что нечего опасаться того, что нашу молодёжь  церковь может вовлечь в богомольцы. Сама служба проходила по церковному ритуалу. Но, что интересно – это продажа богомольцам свечей в большом количестве … на общую сумму 1924 рубля, так что не так-то дёшево обходится посещение церкви богомольцами, но священнослужители держат свою паству, молящих религиозников, под пением клиросного хора певчих, и отдельные молитвы к пению всех присутствующих, тем самым создавая этим какое-то внушительное привлечение молящихся к вере религией – в результате появляется наличие лицемерного фанатизма и отдельных молящихся, прежде всего престарелого возраста и пенсионеров, преимущественно женщин…»72.

В мае 1984 года в Ильинский храм вновь вернулся отец Борис (Ясинский Борис Александрович), в котором честно прослужил до конца XX века. Вот какую характеристику давала председатель комиссии по вопросам религиозных культов в 1985 году: «К исполнению своих обязанностей относится ревностно. В своих проповедях призывает людей добросовестно относится к своим обязанностям, вносит свой вклад в борьбу за мир. Большинство прихожан отзываются о нём положительно…»73.    

 Действительно, долгие годы отец Борис перечислял свои деньги из своего скромного жалования в Фонд мира. «Борец за дело мира» — называли отца Бориса старичане. «Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся». «Мастер компромисса» делал все возможное для блага и сохранение единственной в городе Старице действующей Церкви в условиях атеистической власти.

Попасть на благословение к отцу Борису было нетрудно. Во множестве окружающего его народа он почти каждого знал в лицо, каждому мог сказать сердечное слово или просто погладить по голове. Это был высокоинтеллигентный священник. Мне кажется, именно внутреннее священническое делание, а не замкнутость и уж, конечно, не гордыня, составляло его сущность.

Сколько же трагичного было в жизни отца Бориса! Всё изведал: ложь и клевету, оскорбления и унижения… Но вот обиды, а тем более зла, ни на кого не держал. «Переносить трудности, унижения и прощать мне помогала вера в Бога, — говорил отец Борис, — в душе народа она всегда жила.

Главное, чтобы Бог и Вера всегда были с нами»74.

Вспоминая о прожитом, отец Борис часто произносил: «… а люди там ко мне хорошо относились».  

Старичане по достоинству оценили деятельность о. Бориса Александровича Ясинского, наградив его к юбилею города, в 1997 году, званием – Почетный гражданин города Старицы. Здесь надо отметить, что в Тверской области такого звания не удостаивался ни один из священников, после бурных трагических событий против Православной Церкви. Да и в истории Старицкого края не было таких аналогов.

На торжественном собрании, посвященном 700-летию города Старицы, переполненный зал районного Дома культуры, при вручении ленты отцу Борису «Почетный гражданин города Старицы», долго стоя аплодировал замечательному Священнику и Человеку.

Священнослужитель о. Борис ушёл от нас в светлую ночь Рождества Христова, и его светлый образ будет всегда хранить наша память.

С 1991 года священником Ильинской церкви был назначен о. Гермоген (Чирков), при котором начало 90-х годов XX века ознаменовалось новым поворотным моментом отношений государства к церкви. Началось тактичное уважительное отношение к религии и чувствам верующих. Люди стали понимать, что никакие материальные блага, которые нам обещали и которые сулят нам снова, не в состоянии удовлетворить и насытить души. Словно очнувшись, народ с жаждой припал к Книге Жизни, к Священному Писанию, к учениям святых отцов Церкви, к житиям святых угодников, которые опять стали путеводной звездой в омраченном грехом мире.

Весной 1997 года произошло событие, которое придало жизни городу Старице и району новый смысл. А именно: 18 апреля Святейший Синод под председательством Патриарха Российского Алексия II постановил: «Благословить открытие в городе Старице Тверской епархии Успенского мужского монастыря для возобновления в нём монашеской жизни…». И игуменом Свято-Успенского монастыря был назначен о. Гермоген, который по совместительству исполнял обязанности священнослужителя городской Ильинской церкви.

В 2003 году священником Ильинской церкви назначен протоиерей Вадим (в миру Вадим Сергеевич Капитонов). Родился о. Вадим 19 апреля 1968 года в городе Смоленске в семье служащих. В 1985 году закончил среднюю школу. Ещё во время учёбы с 14 лет стал ходить в Успенский собор города Смоленска, через два года стал помогать в алтаре храма. Служил в армии. В 1990 году переехал в город Иваново, где в 1991 году Архиепископом Ивановским и Кинешемским Амвросием рукоположен в сан диакона. В начале 1992 года перевёлся в Тверскую епархию. 20 мая этого же года на Преполовение Пятидесятницы в Успенской церкви села Завидово Епископом Тверским и Кашинским Виктором рукоположен в сан священника и назначен настоятелем во вновь открытую Успенскую церковь села Берново Старицкого района. В 1997 году окончил Московскую Духовную семинарию.

При протоиерее о. Вадиме в 2009-ом, в год 205-летия, вновь зазвучал полновесный перезвон колоколов на колокольне городского Ильинского храма.

Поднятие колоколов была назначено на 14 апреля 2009 года. Народу в храме собралось много. Началась литургия, которую проводил Архиепископ Тверской и Кашинский Виктор. После литургии пошли с крестным ходом вокруг Ильинской церкви «на благословение кампана». По окропление «кампана» святой водой и благословения Архиепископа Тверского и Кашинского Виктора стали поднимать колокола на колокольню…

А потом раздался звук колоколов. Особое торжественное благоговейное чувство овладевает нами и мы благоговейно осеняем себя крестным знамением. Звук колокола означает глагол Божий, благовествующий нам радость и призывающий на молитву и славословие Божие.

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1.

ОПИСЬ  ИЛЬИНСКОЙ  ЦЕРКВИ  ГОРОДА  СТАРИЦЫ  ЗА  1919  ГОД.

«Старицкий уездный отдел управления недвижимого имущества, принадлежащего Старицкой городовой Ильинской церкви, составленная 15 Марта 1919 г., по предложению гражданской Советской власти.

1. Кирпичный оштукатуренный и выбеленный снаружи дровяник в церковной ограде, с железной крашеной крышей;

2. 4 огорода, мерою 30 х 10 кв. с., а именно: 1 в 66 кв. под № 9, 3 огор. В 60 кв., под №№ 16, 19 и 20;

3. Усадебное плановое, полное место земли в 61 кв., под № 1, с 2 домами (кирпичным и смешанным) и хозяйственными службами: деревянной баней, каменным погребом, колодцем и железным навесом для дров (с сеновалом).

Все здания покрыты железными крашеными крышами.

Старицкой гор. Ильинской церкви:

Настоятель – протоиерей Федор Тугаринов.

Псаломщик – Александр Берегавский.

Староста, Старицкий гражданин – Иван Самуйлов.

Согласно постановления Старицкого Уездного Исполкома от 4 июня сего года (протокол заседания № 20), имущество в пункте сей описи поименованное оставлено в распоряжении религиозной общины верующих Старицкой Ильинской церкви, подписавшихся под договором. Имущество же в п. п. 2 и 3-ем описи поименованное передано в распоряжение Коммунально-Муниципального Отдела при Старицком Совнархозе.

                                                                                      1919 год 1 июня.

Председатель Отделом управления при Старицком

Уездном Исполкоме – А. Мамонтов».

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2

«Опись Старицкой Ильинской церкви и ея имущества, специально предназначенного для богослужебного и обрядовых целей, составлена в 1919 году месяце Марта 15-го дня по предложению гражданской власти.

А. Церковь:

Летняя – круглая, 5-ти главая, зимняя – квадратная, смежная, обе кирпичные; колокольня белокаменная в три яруса; с юга к ней примыкает кирпичная сторожка, а с севера – такая же кладовая; боковые паперти из кирпича. Храм с пристройками с наружи оштукатурен, всё здание выкрашено масляной краской; с железными крышами и крестами, и обнесены железной оградой. Внутри весь храм оштукатурен, выкрашен масляной краской, своды и стены расписаны свящ. Изображениями, полы деревянные и окрашены; всех окон – 23, с железными решётками, рам 29; в сторожке 3 окна, рам – 6; в кладовой 1 окно, с железной решёткой; дверей – 12 (3 обиты железом).  С запада белокаменная площадка под железным навесом (зонтом). Наружных картин – 2; наружных икон – 8.

Б. Алтари:

Св. престолы – Ильинский, Скорбященский и Екатерининский – и жертвенники обложены белым мрамором и украшены позолотой на мардане. На престолах сукно бордового цвета, 2 антиминса шелковых и 1 полотняный, в них греч. губки, литоны из шелка, 2 шелковых покрывала и 1-но шерстяное. – На Ильинском престоле ковчег из серебра в золоченом футляре, а на прочих – металлические,  под стеклянными футлярами. За престолами 1 крест с позолотой и резьбой, 2 металлических, — все живописные, под ними деревянные тумбы, выкрашенные белилами и масляной краской, а пред ними медно-серебряный семисвечники; запрестольных икон Божьей Матери – 3, из них 1 в аппл. Ризе, с серебряным венцом (позолочены); напрестольных медно-серебряных подсвечников 4 и 2 – на жертвенниках; одна серебряно-золочёная дароносица и крестильный ящик с принадлежностями для таинств. – В главном алтаре: горнее место из дерева, деревянный крест с резным Спасителем, деревянный гроб с бархатной плащаницей, шитой золотом (с предстоящими). В полуциркулярном столярном греч. Письма иконостас (золоченный) с 1806 года находятся иконы: Спасителя, с серебряно-золочёном венцом (32 золотника), Пр. Илии, с серебряно-золочёном венцом (21 золотник), 3 святителя, Предтечи, Печерских пр. Антония и Феодосия, Успения Божьей Матери ( в венцах 36 золотников), всех Святых и угодников Тверской епархии; во 2-м ярусе иконы: Господа Саваофа, Преображения и 12 апостолов, а вверху разные изображения. Висящих медно-посеребряных подсвечников 6 и 1 шелковая завеса пунцового цвета. – В Скорбященском алтаре иконы: Спасителя (с венцом), пр. Илии  (в ризе, с 5 венцами), Троицы и Успения (в клеймах); в Екатерининском алтаре иконы: Спасителя, Вмч Екатерины (с венцом), Благовещения и Сретения (в клеймах). Иконостасы в придельных алтарных столярной работы, с позолотой.

В. Иконостасы:

В летнем храме – столярной работы, с полуциркульный, с золотой резьбой, выкрашенный белилами, с 1848 года, В Царских дверях 6 образов: Божьей Матери, Архангела Гавриила и Евангелистов; над ними в резном золотом сиянии Дух Святителя с видом голубя. Выше икона Преображения.

Справа иконы: Воскресения Христово, над ней – Рождество Христово, Взятие пр. Илии на небо, Троицы, Входа Господа во Иерусалим, на южной алтарной двери – Архангела Михаила, Сретенья Господня, Александра Невского и Александра Свирского, Св. Митрофана Воронежского, Пр. Аввакума, Пр. Иеремии, Пр. Даниила. Крещения Господня. Слева: Взятие на небо Божьей Матери, Рождества Преподобной Богородицы, Собора Святителей и Печерских Угодников, Вознесения Господня, Успения Божьей Матери; на северной алтарной двери – Архангела Гавриила, Введения Божьей Матери, Св. Тимофея и Мавры, Пр. Зосимы Соловецкого, Пр. Ионы, Царя Соломона. Царя  Давида, Пр. Моисея. Во 2-м ярусе: над Царскими дверями икона Тайной вечери (полуциркулярное), над ней горка (7 икон) страданий Спасителя. Справа икона – Снятие со креста. Резной Новый Завет в сиянии; слева икона Воздвижения Креста Господня, Положение Иисуса Христа во гроб и резной Ветхий Завет в сиянии. Над иконостасом: Крест в резном золоченом сиянии, с предстоящими. – За правым клиросом в резном золоченом киоте Тихвинской Божьей Матери икона (в серебряно-золоченой ризе, украшена бусами и разными камнями), а за левым клиросом икона Св. Феодосия в таком же киоте (серебряной ризе с эмалью).

У южного входа в храм Голгофа – Распятие. – Все эти иконы живописные, итальянского стиля.

В зимней церкви с правой стороны иконы: Спасителя, Скорбящей Божьей Матери, Ап. Петра и Павла, Св. Николая; С левой стороны: Спаситель, Владимирской Божьей Матери, Вмч. Екатерины. Все иконы в серебряно-золоченых ризах. В серебряно-золоченых ризах 3 иконы: Скорбящей Божьей Матери, Знамения божьей Матери и Преподобного Серафима Саровского. – За правым клиросом в золоченом киоте живописная икона Тихвинской Божьей Матери, на южной стороне в золоченой раме за стеклом икона Воскресения Христово и 12 великих праздников; за левым клиросом иконы Пр. Илии (медно-золоченой ризе) и Серафима Саровского (живопись по золоту, в золоченой раме, за стеклом). На левом клиросе икона Св. Николая в аппл. золоченой ризе. Царские двери с шерстяными завесами позолочены по решетчатой резьбе; в них по 5-ти овальной форме образков: Благовещения и 4 Евангелистов; в сияниях над ними Дух Святой в виде голубя. Во 2-м ярусе южный иконостас,  в круглых клеймах иконы: Благовещения, Богоявления Рождества Христово, Сретения и Входа Г. Иисуса Христа; во 2-м ярусе северного иконостаса в таких же клеймах иконы: Тайной вечери, Взятие Иисуса Христосом в вертоград, ведение на мучения, несения креста и моление о чаше. На северной стене в золоченой раме за стеклом икона Распятие Иисуса Христа с предстоящими и страдания Св. апостолов. В проходах из зимнего храма в летний икона Воскресения Христово в медно-золоченой ризе на тумбе (с 12-ю праздниками), Св. Арсения (Князя Михаила Ярославича, Пр. Илии, Вмч. Димитрия Солунского), на северной алтарной двери икона Иоанна Милостивого, на южной алтарной двери икона Архангела Михаила (а на северной двери икона Ангела со скрижалью) и икона Пр. Ефрема (Аркадия и Мученицы Параскевы, — во всех этих иконах на святых угодниках венчики. На жертвенниках отдельных и аналойных икон в окладах и без них до 15: Великомученицы Екатерины (в ризе), Князя Владимира и Славянского первоучителя, Спасителя, Божьей Матери, Пр. Илии, Целителя Пантелеимона, Пр. Антония Римского, Косьмы, Евдокии, Макария Калязинского, Пр. Сергия и Нила, Княгини Анны Кашинской, Св. Иоасафа, Марии Магдалины и др. –

При западной стене 2 изразцовых печи. В проходах 3 висящих подсвечника, на кронштейнах – 4 ре. Стоячих подсвечников, — больших 7, средних 10, малых 4; 2 паникадила – по 12-ти местам и 1 – в 30-ти местам.

Г. Евангелия:

Служебные, большого размера: 1-ое, с серебряно-золочёными досками (окладами), с финифтевыми образками и стразами ( на обороте Рождество Христово), печатано 1852 года 11 Ноября в Москве; 2-ое, с лицевой серебряно-золочёной доской (окладами), печатано 1753 года Октября 2 дня в Москве; 3-е, с такой же доской (оклад), печатано 1789 года 8 Ноября в Москве; 4-е, сплошь медно-золоченый, печатано 1872 года 1 Октября в Москве. Молебные, малого размера: 1-е с лицевым серебряно-золочёным окладом и с чернью на образках, печатано 1855 года 13 Октября в Москве; 2-е, с серебряно-Золочёным окладом, печатано 10 декабря в Киевской Лавре; 3-е, серебряно-золоченое образками и наугольная, печатано 1903 года 1 Мая в Киевской Лавре.

Д. Св. сосуды:

  1. Серебряно-золочёный, с финифтевыми образками и стразовыми камнями, потир с прибором;
  2. Серебряно-золочёная с эмалью, чаша и прибор к ней;
  3. Без пробного серебра сосуд с прибором. Два серебряно-позлащенного ковшика для вина и воды.

Е. Кресты:

  1. Чеканный серебряно-золочёный, с финифтевыми образками и стразами, восьмиконечный крест;
  2. Чеканный без пробы серебра, восьмиконечный, позлащенный крест;
  3. Чеканный серебряно-золочёный 4-х конечный богослужебный крест, без украшений;
  4. Молебный серебряно-золочёный 4-х конечный крест, без украшений;
  5. Молебный серебряно-золочёный 4-х конечный крест, без украшений

Ж. Кадила:

  1. Серебряно-золочёный, с такими же цепочками;
  2. Серебряный, с такими же цепочками;
  3. Медное, будничное.

З. Хоругви:

3 пары медно-золоченых хоругвей (один из них круглый).

И. Простая утварь:

Одна медная купель, пара медно-золочёных венцов. Один медно-золочёный трикирий, одна водосвятная медно-серебряная чаша, медный окропник, один медный рукомойник, 2 медных посеребряных панихидницы, один медный посеребряный стол для хлебов, вина и масла, медно-серебряных блюдечек 7,  два медных фонаря, 2-е стенных часов в футлярах (в церкви и сторожке), 1 эмалированный кувшин для теплоты, 1 медный таз, жаровня, чугунный котёл, железная таган, финик. кропило, свечной тушитель, даросушительница медно-золочёная с футляром, из бисера венок к кресту, всех лампад – 20, из них 5 – серебряно-золочённых и 15 медно-золочёных.

Г. Колокола:

Большой весит 165 пуд. 10 фунт.; 2-ой колокол – 72 пуд.; 3-ий колокол – 29 пуд. 32 фунт.; 4-й колокол – 15 пуд. 22 фунт.; а остальные 3 колокола без означного веса.

К. Облачения:

Парчовых полных облачений для священника 24 номера; из них: белых 6, желтых 10, цветных 6, черных 2.

Полных дьяконских: белых 4, цветных 1, черных 1.

Л. Воздухи:

Всех воздухов 18 комплектов; из них: белых 5, желтых 5, цветных 7, черных 1.

М. Покровы и пелены:

Белых 2, желтых 4, разных пелен – 8.

Н. Книги:

Один экземпляр или комплект (полный круг) богослужебных книг. В библиотеке 114 томов религиозно-нравственного содержания и исторического. Епархиальные ведомости хранятся с 1877 года, а церковные – с 1888 года.

О. Ковры:

  1. Тканный шерстяной, длина его 10 арш., ширина 1 ½ арш;
  2. Шерстяной, цветной, длина его 12 ½ арш., ширина 1 ½ арш;
  3. Шерстяной, узорчатый (под бархат), длина его 5 арш., ширина 15 верш;
  4. Шерстяной, малинового цвета, с широкими зелёными каймами, длина его 44 ½ арш., ширина 3 ½ верш;
  5. Два пеньковых, с 3-мя цветными полосами в каймах вдоль, длиной каждый 15 ½ арш., а шириной 11 арш. 4 верш.

П. Мебель:

Деревянный, крашенный ризничий шкаф, диаконис, 2 комода, ящиков свечных два, дубовый сундук, столов под пасхальные куличи два, стол для риз, складной стол, 2 маленьких стола, 3 мягких табурета (один из них на медных колёсиках), 5 табуретов для сторожки, 2 шкафа под библиотеку, 1 шкаф под мелкую утварь, 6 лавок, 1 катафалк, 2 столика под панихидницы и 1 ящик для клироса; лестниц для паникадил 2, приступков к подсвечникам 2, 3 аналоя. 3 пюпитра, 1 лестница наружная к крышам, 1 складной пюпитр (кожаный), одно зеркало.

Старицкой городской Ильинской церкви:
Настоятель протоиерей – Федор Тугаринов.
Псаломщик – Александр Берегавский.
Староста, Старицкий гражданин — Иван Павлович Самуйлов.

Означенное в сей описи церковно-богослужебное имущество 1919 года Мая 20 дня полностью принял полномочный представитель Старицкого Уездного Совдепа: инструктор Сергей Матвеевич Матвеев».

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Генеральное соображение по Тверской губернии, извлеченное из подробного топографического и камерального по городам и уездам описания 1783-1784 гг. //Тверская Старина. № 4-5, 1993. С. 94.
  2. Крылов И. П. Старица и её достопримечательности. Старица, 1915. С. 84.
  3. Крылов И. П. План города Старицы 1746 года. //Тверская Старина, № 7, июль 1911. С.20.
  4. Там же. С.23.
  5. Государственный архив Тверской области (далее – ГАТО). Ф. 160. Оп. 14. Д. 3341. Л. 1.
  6. Там же. Д. 2160. Л. 1.
  7. Там же. Д. 3341. Л. 4.
  8. Там же. Д. 3358. Л. 1.
  9. Там же. Д. 3341. Л. 3.
  10. Там же. Д. 3353. Л. 1, 3.
  11. Там же. Д. 3358. Л. 3 об.
  12. Генеральное соображение по Тверской губернии… С. 92-93.
  13. ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 3347. Л. 1.
  14. Там же. Д. 3358. Л. 9.
  15. Там же. Л. 26.
  16. Крылов И. П. Указ. соч. С. 84.
  17. ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 25432. Л. 1 об-2.
  18. Там же. Оп. 14. Д. 3390. Л. 1 – 1 об.
  19. Там же.
  20. Там же. Оп. 1. Д. 3577. Л. 11.
  21. Там же. Д. 32713. Л. 14 об-15.
  22. Там же.
  23. Там же. Д. 19076. Л. 1-45 об.
    24.Там же. Оп. 14. Д. 3907. Л. 1.
  24. Там же. Ф. 466. Оп. 1. Д. 5266. Л. 1-5.
  25. Там же. Ф. 160. Оп. 14. Д. 3907. Л. 50-52.
  26. Там же. Л. 58.
  27. Крылов И. П. Указ. соч. С. 117.
  28. Добровольский И. Тверской Епархиальный статистический сборник. Тверь, 1901.
  29. ГАТО. Ф. 103. Оп. 1. Д. 287. Л. 24 – 26 об.
  30. Там же. Ф. 466. Оп. 1. Д. 85880. Л. 1.
  31. Там же. Л. 4.
  32. Там же. Л. 11.
  33. Там же. Л.15.
  34. Там же. Л. 17 об.
  35. Там же. Л. 22.
  36. Там же. Ф. 160. Оп. 1. д. 32429. Л. 1 об.
  37. Вестник Старицкого Уездного Исполнительного Комитета от 28 апреля 1918 года.
  38. ГАТО. Ф. Р-1320. Оп. 1. Д. 200. Л. 34.
  39. Там же. Ф. Р-1320. Оп. 2. Д. 21. Л. 20.
  40. Там же. Оп. 1. Д. 142. Л. 199 – 200.
  41. Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М., 1991. С. 194.
  42. ГАТО. Ф. Р-1320. Оп. 2. Д. 108. Л. 153.
  43. ГАТО. Ф. Р-1320. Оп. 2. Д. 97. Л. 18.
  44. Там же. Ф. Р-1829. Оп. 1. Д. 59.Л. 1.
  45. Яковлев А. Н. По мощам и елей. М., 1995. С. 94-95.
  46. См. об этом: Иеромонах Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ века. Жизнеописания и материалы к ним. Кн. 3. Тверь, 1999; Книга Памяти жертв политических репрессий Калининской области. Мартиролог 1937-1938. Т. 1. Тверь, 2000.
  47. Тверской Центр документации новейшей истории (далее – ТЦДНИ). Ф. 7849. Д. 21811 с. Л. 3-3 об.
  48. Там же. Л. 1.
  49. Там же. Л. 9-9 об.
  50. Книга Памяти… С. 360.
  51. ТЦДНИ. Ф. 7849. Д. 21811 с. Л. 12-13.
  52. Там же. Л. 7.
  53. Там же. Л. 15.
  54. Там же. Л. 16.
  55. Служитель церкви //Старицкий вестник, № 31 от 3 августа 2007 года.
  56. Старицкий муниципальный архив Тверской области (далее – СМАТО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 259. Л. 37 об.
  57. Там же. Д. 331. Л. 17.
  58. Михайловская С. Звонят колокола, скорбя о нём… //Старицкий вестник, № 3-4 от 11 января 2003 года.
  59. Там же.
  60. Там же.
  61. СМАТО. Ф. 1. Д. 201-а. Л. 45.
  62. Там же. Д. 323. Л. 26-27.
  63. Там же. Д. 505. Л. 1-39.
  64. Там же. Д. 473. Л. 95.
  65. Там же. Д. 484. Л. 12.
  66. Там же. Л. 55.
  67. Там же. Л. 49-50.
  68. Там же. Л. 157.
  69. Там же. Д. 514. Л. 25.
  70. Там же. Д. 562. Л. 22 об.; Д. 603. Л. 10 об.; Д. 622. Л. 24-24 об.; Д. 661. Л. 53-53 об.; Д. 682. Л.45.
  71. Там же. Д.595. Л. 5.
  72. Там же. Д. 833. Л. 120.
  73. Михайловская С. В. Звонят колокола. Скорбя о нём… // Старицкий вестник, № 3-4 от 11 января 2003 года.


ИСТОЧНИК: Шитков А. В. История Ильинской церкви города Старицы. — Старица, 2009. — (Летопись храмов земли старицкой)


Фото. 1-3 hram-tver. 2008 г.

Фото. № 4, 5 Андрея Агафонова

Наверх