Святителя Николая Чудотворца церковь (Емельяново) — 1821 год - Фонд св. Михаила Тверского
Вы читаете
Святителя Николая Чудотворца церковь (Емельяново) — 1821 год

Святителя Николая Чудотворца церковь (Емельяново) — 1821 год

+7
Посмотреть галерею

Историческая справка

Село Емельяново Старицкого района расположено вблизи реки Тьмаки, протекающего здесь в виде небольшого ручейка. Селение расположено по скату небольшой возвышенности, почва песчаная. На северо-востоке от села расположена группа болот. К югу находится сосновый лес.

Среди села Емельяново стоит каменная церковь в честь Святителя Николая Чудотворца, которая была построена и освящена в 1821 году. На самом же деле Никольской церкви уже более 470 лет. Начинала небольшая церковь свою историю как деревянная. За это время она горела, ветшала, отстраивалась заново. В 1930-е году наступил момент, когда показалось, что история сельского храма кончилась. Но прошло время, и церковная Никольская летопись продолжилась.

Николай Чудотворец, которому посвящён сельский храм села Емельяново, — один из самых почитаемых святых на Руси. Николой Угодником почтительно величают его в народе. Ещё в XVI-XVII веках иностранцы, бывшие в Московии, отмечали великое почтение русских к Святителю Николаю, архиепископу Мир Ликийских. «Московиты, — отмечал Павел Алепский, сирийский священнослужитель, — питают величайшую любовь к святому Николаю»[1].

Святитель Николай был единственным сыном благочестивых родителей. Он появился на свет в Патарах, городе в области Ликия, во второй половине III века. С самого юного возраста он проводил большую часть дня в храме, избегая игр и праздных разговоров со сверстниками. Впоследствии, став пресвитером, Святитель Николай снискал любовь паствы своей строгой подвижнической жизнью и готовностью помочь каждому, кто испытывал какую-нибудь нужду. Так, однажды он услышал о том, что некий обедневший человек не может выдать трёх своих дочерей замуж, не имея для них приданного, и хочет отдать их в блуд. Святитель тайно, под покровом ночи,  трижды ходил к дому бедняка, подбрасывая ему в окно каждый раз по мешочку золота. Благодаря этой помощи все три девицы смогли выйти замуж.

В сане архиепископа Мир Ликийских Святитель Николай остался доступен для каждого, кто прибегал к нему за помощью и утешением. Он  терпеливо и с молитвой сносил гонения, постигшее Церковь в правление императора Диоклетиана, и до глубокой старости трудился ради своей паствы. Преставился Святитель Николай 6 (19 по новому стилю) декабря 342 года.

О древнейшей истории церкви Николая Чудотворца нам известно не так уж много. Скорее всего, связано это с тем, что храм был полностью сожжён во время набега поляков на старицкие земли в начале XVII века. Тогда, наверняка, и погибли в огне документы, которые могли бы поведать нам о первых годах существования церкви. Однако кое-что история для нас сохранила.

Первые сведения о селении Омельяново, так она называлась в те далёкие времена, мы узнаем из писцовой книге Ивана Петровича Заболоцкого и Михаила Ивановича Усова-Татищева 1539-1540 гг. о Емельянове говорится следующее: «В Суземской волости за Семеном за Григорьевым сыном Курчова, да за Тимофеем за Семеновыми детми Курчова, да за Васильем, да за Иваном, да за Тимофеем за Семёновыми детми Курчова ,… деревня Омельяново, (в) человек их Васко, пашни в поле дватцать чети, сена тритцать копен…»[2]. Из приведённых данных видно, что село Емельяново (Омельяново) будучи деревней с 2 дворами в 1539 и 1540 годах значилось за помещиком  Семёном Григорьевичем Кручовым и его детьми: Васильем, Иваном и Тимофеем.

В «Дозорной книге Тверского уезда 1551 – 1554 гг.» находим следующее, что в Суземской волости за помещиком «Матфея Семенова сына Хомутова село Омельяново, а в нем церковь Никола чюдотворец, пашни в селе сорок чети в одном поле, а в дву по тому ж, сена сто пятдесят копен, рощи по две чети. Матфей служит царю и великому князю». Таким образом, через одиннадцать лет деревня Емельяново (Омельяново) уже становится селом и впервые в селении упоминается деревянная церковь в честь Николая Чудотворца[3].

В меновой грамоте Троице-Сергиева монастыря с помещиком А. П. Клешниным на земли 1585-1588 годов говорится: «Се аз Троецкой Сергеева монастыря архимандрит Митрофан, да келарь Еустафей Головкин и все старцы соборные с братьею доложа Государя царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси, выменили есми у околничево у Ондрея Петровича Клешнина вотчину во Тверском уезде, в Суземском стану село Омельяново, а в нем храм Никола Чудотворец, да к селу деревень, деревню Сотчину, да деревню Быкову, да деревню Трубу, да деревню Брычево, да деревню Юрятину, да деревню Хомъчяково, да селице Смагино с пустошами и с селищи, с лесы и с Луги и со всеми угодьи, куды истари ходил топор и коса и соха, по старым межам: а выменили есмя ту вотчину, потому, что та вотчина к монастырским селам подошла близко, в прок без размены и без выкупа. А променяли есмя околничему Ондрею Петровичу Клешнину Троетцкаго Сергеева монастыря вотчину в Новосидском уезде в Пятницком стану…»[4].

В данной грамоте Андрея Петровича Клешнина на село Омельяново  с деревнями и пустошами  за 1594 года читаем следующее: «Се яз Ондрей Петрович Клешнин дал есми дом Живоначалные Троицы и великих чудотворцом Сергия и Никона при архимандрите Кирилле, да при великом старце Варсоновие (и др.)  во Тверском уезде в Суземской волости село Омельяново з деревнями, а в селе храм Никола чудотворец … А та моя вотчина село Омельяново с деревнями и пустошь, не продана никому, ни заложена, ни по душе, ни в приданные не отдана.- А дал есми ту свою вотчину в дом Живоначальные Троицы и великим Чудотворцам Сергию и Никону при архимандрите Кирилле з братьею по своим роделех и по дочери по своей по Овдотье, и архимандрит Кириллу з братьею до моево живота за мена Ондрея Бога молити…»[5]

В писцовых книгах Федора Игнатьева и подьячего Тимофея Стефанова 1627-1628 годов о селе Емельянове говорится: «Троицы Сергиева монастыря вотчина село Емельяново, что была окольничаго Андрея Петровича Клешнина, а в нем храм Николы Чудотворца древян: пустой двор поповской, а в нем живет бобыль Матюшка Савельев, а попа нет; пономарь Сенка Дмитриев, просвирница Феклица Андреева дочь с сыном с Евдокимком; служка монастырской Якушка Глазов с зятем с Оникейком Авдокимовым, да крестьян: Гришка, прозвище Шабан, Герасимко Матвеев, бобыль Федка Бухаринской, бобыль Андрюшка Петров…»[6]. Вот и всё, что осталось в селе Емельянове после жесточайшего опустошения литовцев в 1609 году. Многие деревни, которые ранее перечислялись в меновых грамотах, очевидно, также были уничтожены после нашествия Литвы.

В 1732 году священник села Емельянова церкви Николая Чудотворца Иван Григорьев просил архиепископа Тверского и Кашинского Феофилакта о строительстве новой деревянной церкви, так как «сего 1732-го сентября 15 дня показанная церковь Божия во имя Николая Чудотворца с приделом Сергия Чудотворца древянная волей Божией згорела, а с ними образа и престола,  а тое Евангелие и антиминс и сосуды и протчая церковная утварь вынесено вон в пожарное время и ныне в том селе церкви не имеется»[7].

18 января 1733 года архипастырский указ был получен. Более года в Тверском уезде вотчине Троице-Сергиева монастыря в селе Емельянове на старинном церковном погосте строилась новая деревянная церковь во имя Николая Чудотворца, которая по просьбе священника Ивана Григорьева была освящена игуменом Иванишинского мужского монастыря Ионой[8].

Изучая историю Емельяновской Никольской церкви, в архивах обнаруживаются документы об истории появления населённого пункта Болдырево, расположенного сегодня в 6 километрах от села Емеяльнова. А история её такова.

В 1740 году майор пехотного Воронежского полка Иван Андреевич Норовлёв писал епископу Тверскому и Кашинскому Митрофану о том, что в 1736 году «Старицкого уезду вотчины своей сельца Зернова дворовых своих людей и крестьян перевес я в Тверской уезд и поселил на пустоши своей Болтырево, на которой моей пустоши оные мои люди и крестьяне посела живут и по ныне…», и что «новопостроенное селцо» находилось поблизости прихода Тверского уезда Суземского стана к селу Емельяново. Вот почему, помещик И. А. Норовлёв просил тверского владыку к «новостроенному селцу моему Болтыреву в приход взять к селу Емельянова и того села священнику Ивану Григорьеву со всякими мирскими требами в показанное сельцо в дом мой и  людей и крестьяном моим входить и потому ему священнику послать указ…»[9]. Вскоре необходимый указ из Тверской консистории был получен[10]. Таким образом, сельцо Болдырево, появившееся в 1736 году, было приписано в приход села Емельяново.

О деревне Болдырево ныне жители сохранили предание, что первоначально деревня стояла за Утиным прудом, ближе к лесу по дороге на деревню Афанасово. Но там часто попадали молнии в дома и они горели. Кроме того, большое беспокойство доставляли волки, дравшие скот. Поэтому деревню перенесли на нынешнее место. Кстати, болдыревцы до сих пор произносят её название без буквы «ы» – «Болдрево». Это связано также с легендой, что возле Утиного пруда некогда стояла громадная развесистая сосна. Из двух корней – «бол» (большое) и «древ» (древо) – и было составлено название деревни. Кроме того, исстари древесина служила основным материалом для промысла местных жителей по изготовлению телег, колес и саней, а на берегу пруда стояла бондарная мастерская[11].

Последние архивные сведения о священнике Иване Григорьеве мы находим за 1747 год, когда архимандрит Старицкого Успенского монастыря Тарасий докладывал архиепископу Тверскому и Кашинскому Митрофану о том, что емельяновский священник «обвенчал Старицкого помещика капрала Василья Поликарпова» без вечной молитвы[12].

Вероятно, священническое место емельяновского Никольского храма унаследовал сын Ивана Григорьева – Андрей Иванов. Остаётся только неясным, в  каком году это произошло. Обычай наследования детьми духовенства «по отцам церкви и церковному месту» окончательно установился в XVII веке и соблюдался на протяжении двух столетий. Первыми кандидатами на вакантные церковные места были сыновья священно-церковнослужителей, а в случае отсутствия таковых – мужья их дочерей. Только в конце 1860-х годов наследственность приходов была официально ликвидирована Святейшим Синодом. Претендент на рукоположение в сан священника или диакона должен был сначала вступить в брак, и на поиски подходящей невесты из «духовного звания» иногда уходило несколько месяцев[13].

В 1761 году на имя епископа Тверского и Кашинского Алексея от церковного прихода села Емельяново пришло прошение, в котором просители желают вместо «в болезни находящегося священника Андрея Иванова», «священником быть села Нестеровского диакону Стефану Симонову». К этому времени, уже вдовый священник Андрей Иванов, находился в болезни аж с 1759 года, «за которое ево болезние как священносложении, так и во исправлении мирских и всяких треб чинится немалая остановка» и прихожане от этого претерпевают немалую нужду, а диакон села Нестеровского Стефан Симонов, как писали просители, «доброй и не подозрительной и пьянственный и других худых поступок за ним не присмотрено» [14].

По церковной справке разбора оказалось:

«Священник Андрей Иванов 27 вдов и находится в болезни

Дьячек Иван Иванов 38

Пономарь Федор Никитин 40.

В приходской церкви приходящих 104 двора

Церковной пашенной земли две десятины

Указано, что Священник Симону сын Стефанову 78 лет»[15].

30 декабря 1761 года епископ Тверской и Кашинский Афанасий рукоположил в священники в село Емельяново диакона Нестеровской церкви Стефана Симонова. И буквально уже на следующий день отстранённый священник Андрей Иванов прямо в церкви  «злобствуя и незнаемо с какого умышления говорил» оскорбительные слова в адрес нового священника[16]. По всей видимости, нападки со стороны отстранённого священника на Стефана Симонов продолжались в течение 1762 года. На имя епископа Тверского и Кашинского Афанасия постоянно от него поступали письма.

Конечно, такое положение дел в Емельянове продолжаться долго не могло, и после поступившего нового доноса на священника Стефана Симонова, о не отправлении им 22 и 23 ноября церковных панихид «на память княжны Натальи Алексеевны императрицы Екатерины Алексеевны», было решено провести тщательную проверку.

После проведённых опросов, оказалось, что 22 и 23 ноября церковных панихид не должно быть, так как 22 ноября – это день праздника благоверного князя Михаила Тверского, а 23 – благоверного князя Александра Невского. Церковная панихида была проведена 24 ноября, в день «тезоименитство Ея Императорского Величества Благочестивейшей Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны», священником Стефаном Симоновым, и он не допустил священника Андрея Иванова к служению «за тем, что ему священнику священнослужение справлять дозволено», тем более «бывший священник имеется вопасной болезни»[17]. Какая была «вопасная» болезнь у отстранённого священника ничего не сообщается.

Вскоре от епископа Тверского и Кашинского Афанасия пришёл указ, чтобы «вдового священника Андрея, за ево непостоянное жити, а паче за болезнею из онаго села вывезти…»[18]. Таким образом, был разрешён конфликт между двумя священниками.

В 1767 году к емельяновскому церковному приходу были причислены крестьяне села Шебаршина. Селение впервые упоминается в «Дозорной книге 1551-1554 гг.»: «Савина манастыря селцо Шабаршина…»[19]. По всей видимости, оно было полностью уничтожено в литовское нашествие, так как это место в писцовых книгах XVII века упоминается как пустошь. В прошении же епископу Тверскому и Кашинскому Гавриилу экономического ведомства крестьяне прямо указывают: «Во оной деревне Шибаршино поселились мы нижайшие назад тому лет семь… из прихода сей Андреевского… дворов двенадцать, где приходами и по ныне состоим, токмо оные села от той нашей новопоселебной деревни Шибаршино имеется в срасстоянии верст по тринадцати, к тому же за рекою и за болотами, и за тем приход во оные селах быть нам нижайшим неспособно, а оная наша деревня поселилась близ прихода Тверского уезду села Емельянова и то в верстах двух…»[20].

26 апреля 1775 года на селом Емельяново пронёсся большой вихрь, который снёс с Никольской церкви крест, сильно повредил главку и крышу, «как на олтаре так и на церкви и на трапезе…». В этом же году священник церкви Стефан Симонов просил благословения у Тверского Владыки Арсения  на исправление повреждений храма[21].

36 лет священник Стефан Симонов служил в Никольской церкви села Емельяново. В 1797 году это место наследовал сын – священник Емельян Стефанов, «вероятно, женатый на Ирине Ивановне Верещагиной, дочери настоятеля Николаевского собора Калязина[22]. Именно во время его служения в селе Емельяново вместо деревянной будет построен каменный храм во имя святителя и чудотворца Николая с приделом Сергия Радонежского.

Но прежде чем приступить к истории строительства каменного храма в селе Емельяново, необходимо было отметить, что пастырская работа в начале XIX столетия была нелегка. «Сельским священникам с причетниками приходилось благоустраивать церкви, проводить богослужения, вести метрические и обыскные книги, исполнять необходимые требы прихожан, заботиться о своих многолетних семьях, престарелых членах клира, вдовах и сиротах, находясь при этом в подчинении трёх властей: государства, епархиального архиерея и помещика. Чтобы выжить, духовенство вынуждено было кормиться с церковной земли, которую приходилось обрабатывать самим», — пишет исследователь, правовед по профессии, ныне активный сотрудник НИЦЦИ и ПК имени В. В. Болотова С. С. Кузин[23]. Во время генерального межевания, проводившегося в конце XVIII века, сельским церквям, как правило, выделялось 36 десятин земли из общинного фонда. Историк русской церкви И. Г. Смолич цитируя И. Т. Посошкова, так писал об этом времени: «У нас в России сельские попы питаются своею работою, и ничем они от пахотных мужиков не отменны; мужик за соху, и поп за соху, мужик за косу, и поп за косу»[24].

27 марта 1804 года на имя епископа Тверского и Кашинского Мефодия от прихожан села Емеяльнова и церковного причта пришло покорнейшее прошение: «Имеющаяся в означенном селе Емельянове деревянная во именование Николая чудотворца церковь хотя и не ветха, но по великости прихода для собрания невместительна; почему мы усердно желаем соорудить вновь каменную в том именовании церковь с приделом Сергия Радонежского Чудотворца, на сооружение коей церкви имеется церковной суммы не малое количество, притом же и мы прихожане оной сумме по усердиб нашему в недостающее число присовокупить своей нужной же к построению той церкви материал приготовлен

Того ради Ваше Высокопреосвященство покорнейше просим о построении вновь по приложенному при семь плану и фасаду каменной церкви дать нам храмоздательную грамоту и о сем учинить милостивую Архипастырскую резолюцию»[25].

14 апреля в консисторском журнале появилась запись: «Предоставить Его Преосвященству мнение таковое поелику к построению в селе Емельянове вместо деревянной вновь каменной церкви никаковых препятствий не оказалось, то дозволение на оное дать можно»[26].

Дальше началась рутинная работа – собирание необходимых справок по истории Никольской церкви села Емельяново. Так, по справке, хранящейся в Тверской консистории,  оказалось: «Старицкого уезда села Емельянова при церкви Николая Чудотворца в бывшей 1784 году разборе по числу прихожан ста восьмидесяти пяти дворов. Священнослужителей быть положено:

Священник – 1.

Диакон – 1.

Дьячек – 1.

Пономарь – 1».

В благочинической 1802 года ведомости показана «церковь деревянная во имя Николая Чудотворца в ветхости, утварью средственна, построена в 1738 году, земли отмежевано тридцать шесть десятин, приходских сто девяносто пять дворов, в них мужска пола восемь сот тридцать душ»[27].

По последним именным высочайшим двум указам Святейшего правительствующего Синода постановлено: «1-м. 27 декабря 1800 года. По всем епархиям, если ль где деревянная церковь сгорит, не позволять строить новой деревянной» и «2-м. 25 мая 1801 года. Чтоб нигде дозволяемо не было строить деревянных церквей вместо погоревших, или обветшалых, но строили бы везде Каменные и смотря по возможности способов, хотя не огромные, и без излишних украшений архитекторских, каковые могут обойти в самую умеренную цену и, может быть, не дороже деревянных, к чему преосвященным епархиям Архиереям  их пастырскому долгу исполнять просящих о построении»[28].

Таким образом, никакие формальности не должны были препятствовать строительству нового каменного храма в селе Емельяново. И 14 апреля 1804 года в тверской духовной консистории было определено: «По оному делу представить Его Священству мнение следующее: поелику в вышеписанном селе Емельянове ныне имеется приходских мужска пола восемь сот тринадцать душ, что составит полая на каждый двор по четыре души двести три двора и она душа, земли от межеванной тридцать шесть десятин, то онаго села прихожанам на построение каменной церкви по представленному от них плану и фасаду (в коих консистория никакого сумнения не находит) во имя Святителя Николая Чудотворца с приделом Сергия Радонежского Чудотворца позволение дать можно»[29].

Уже 12 мая в консисторском журнале была сделана такая запись: «О засвидетельствовании плана прихожанам объявить чрез духовное правление, в которое в приложением онаго и послать указ. Подлинный подписан присутствующими и скреплен секретарем»[30]. А 13 мая из Тверской духовной консистории за № 838 вышел указ, «при котором приложен план с фасадом на построение Старицкого уезда в селе Емельянове каменной Николаевской церкви, для объявления того села прихожанам, чтоб они по засвидетельствовании того плана с фасадом настоящим архитектором представили оной в консисторию». Данный указ был получен Старицким духовным правлением 15 мая, «по которому надлежащее исполнение учинено быть имеет» [31]. Последняя запись по этому делу в консисторском журнале была отмечена 26 мая: «поелику представленные на построение Старицкого уезда в селе Емельянове вновь каменной церкви, план и фасад Тверским губернским архитектором Андреем Трофимовым засвидетельствованы, и в некоторых местах зделаны приправки…»[32]. Именно с этого времени и начался отчёт строительства нового каменного Никольского храма в селе Емельяново.

Через десять лет, в 1814 году, священник емельяновской церкви Емельян Стефанов просил архиепископа Тверского и Кашинского о дозволении перенести иконостас «из ветхой деревянной церкви в новопостроенную каменную церковь». В покорнейшем прошении тверскому Владыке говорилось, что «церковь вся строением уже кончана совершенно и покрыта как следует, токмо в настоящей церкви Чудотворца Николая иконостаса еще не имеется, а в приделе Сергия Радонежского Чудотворца иконостас сделан в трех поясах, из коих для первого пояса уже святые иконы изготовлены, а для двух в верхних поясов святых икон еще в готовности не имеется, и потому святой придел остается без освящения, а как в имеющейся нашей села Емельянова старой деревянной церкви, в коих ныне отправляются священнослужение, находится иконостас, состоящий в пяти поясах, из коих верхние два пояса от долговременности обветшали и святые в них иконы наклонены к падению; почему нам прихожанам и желательно их тех двух поясов святые иконы, которые писании довольно хороши и надежны, взять и поставить в новую церковь в приделе Сергия Радонежского Чудотворца в верхних двух поясах, поелику места для икон в иконостасе нового придела противу иконостаса старой деревянной церкви имеет меру одинаковую, для деревянной же церкви довольно будет трех поясов и безобразия от взятия икон из оной двух поясов никакого не последует»[33].

14 июля из Тверской консистории вышел указ «о дозволении взять и поставить во оной каменной церкви надлежащим порядком под надзиранием благочинного»[34], что и было исполнено емельяновскими прихожанами к концу июля[35].

В июле 1815 года на имя архиепископа Тверского и Кашинского Серафима вновь приходит покорнейшее прошение из села Емельяново, в котором священник Емельян Стефанова  с причетниками и прихожанами церкви во имя Николая Чудотворца просят освятить в новопостроенной церкви «придел во имя Сергия Радонежского Чудотворца на новом освященном атласном антиминсе»: «Во означенном нашем селе Емельянове в 1804 году 31 мая поданной нам от покойного Преосвященнейшего Мефодия Архиепископа бывшего Тверского грамоте, дозволено построить на место ветхой деревянной церкви вновь каменным зданием церковь во имя Святителя и Чудотворца Николая с приделом Сергия Радонежского Чудотворца, оная церковь нами сооружена вся и оштукатурена, и придел во имя Сергия Радонежского Чудотворца ко освящению состоит в готовности, для того и прилагаем при  сем опись имущества того придела благочинны села Иваниши священником Евграфом Васильевым засвидетельствованную, которой придел и желательно нам освятить нынешним летом»[36].

В приложенной церковной описи находим, что на колокольне было 6 колоколов:

«В 1-м колоколе 44 пуд. 33 фунт.

Во 2-м колоколе 13 пуд. 13 фунт.

В 3-м колоколе 6 пуд. 5 фунт.

В 4-ом колоколе 3 пуд.

В 5-м колоколе 1 пуд.20 фунт.

В 6-м колоколе 30 фунт.»[37].

Уже 24 августа 1815 года под № 2921 вышел указ из Тверской консистории об освящении «Старицкого уезда в селе Емельянове в новоустроенной каменной церкви придел во имя преподобного Сергия Радонежского Чудотворца», которое совершил 25 августа «по церковному чиноположению» священник Тверского Кафедрального собора Михаил Петров[38].

В 1817 году священник села Емельяново Емельян Стефанов просит тверского Владыку Серафима о дозволении разобрать старую деревянную церковь, так как «как в настоящей во имя Николая Чудотворца пола и иконостаса еще не имеется, то нам и желательно употребить внутри оной старую деревянную церковь…»[39].

В благочиннической за 1816 год ведомости значилось: «В означенном селе Емельянове церковь во имя Святителя и Чудотворца Николая каменная, построена в чернее с приделом Сергия Радонежского Чудотворца, которой освящен в 1815 году. Утварью довольна, однокомплектная, при ней приходских сто девяносто девять дворов, в них мужска пола девять сот пятнадцати душ, что состоит  указных двести двадцать восемь дворов с триста душами, земли отмежеванной тридцать шесть десятин»[40].

Указ из Тверской духовной консистории не заставил долго ждать, «во оном селе Емельянове старую деревянную церковь разобрать и употребить во оной построенной каменной церкви во имя святителя и чудотворца Николая»[41].

В конце октября 1817 года благочинный села Иваниши священник Евграф Васильев доложил архиепископу Тверскому и Кашинскому Серафиму: «И во исполнении онаго Его Императорского Величества Указа мною Благочинным в селе Емельянове в старой деревянной церкви престол освидетельствован и во оном под одеждою пришитых Антиминсов и столпце положенных святых мощей не оказалось и по снятии с того престола одежды, которая еще по твёрдости оставлена для пелен церковных, оной престол разобран порядочно, и по разобрании как оной, так срачница, верви, столпцы и перекрестья сожжены и теперь пущены в реку, о прочем же имеется донесено …»[42].

В сентябре 1821 года церковный причт во главе со священником Емельяном Стефаном и прихожанами просил нового тверского Владыку Иону об освящении в селе Емельяново Николаевского храма. Настоящий каменный храм во имя Николая Чудотворца был освящен 25 сентября священником Тверского Кафедрального собора Петром Симеоновым[43].

Таким образом, новопостроенной каменной церкви Святителя и Чудотворца Николая села Емельяново в 2011 году исполняется 190 лет.

Очень интересен для исследователя такой вид исторического источника как клировая ведомость – это годовой отчёт, содержащий обстоятельную информацию о состоянии приходского храма и причта (священно- и церковнослужителях), а также о членах их семей. На сегодняшний день – это уникальный документ, позволяющий воссоздать биографию священника или дьякона, выявить уровни экономической успешности (или упадка) церковного хозяйства и т. п.

После указа императора Петра I 19 февраля 1718 года в служебной практике появились клировые ведомости православного приходского духовенства «Об определении священников при церквях на праздные места, о распределении к приходским церквям дворов». «Именные списки всем лицам духовного звания и православного вероисповедания» появились только через 50 лет. Затем они стали именоваться как «списки лицам духовного ведомства» или «послужные списки духовенства».

По Старицкому уезду в Государственном архиве Тверской области в фонде 160 клировые ведомости сохранились частично, всего 61 дело с 1758 по 1911 года. И здесь, надо отдать должное тверскому исследователю Сергею Сергеевичу Кузину, который первый взял на себя огромный и очень важный нелёгкий труд, требующий длительной предварительной подготовки – публикацию серии документов и материалов по истории Тверской епархии «Тверская епархия в прошлом и настоящем»[44].

Приведём из его работы «Духовенство и приходы города Старицы и Старицкого уезда. 1828 год: Клировые ведомости» выдержку по церковному приходу села Емельяново: «Ведомость

Старицкаго уезда села Емелианова  за 1828 год.

В нем церковь во имя Святителя и Чудотворца Николая с приделом Сергия Радонежскаго Чудотворца, каменная, в твердости, построена в 1821 году, утварью доволна, опись церковной утвари и книги приходорасходныя имеются, однокомплектная, земли отмежевано 36 десятин, планы на церковь и землю не имеются, приходских дворов 254, а в них мужеска пола душ 1054 женска 1143. Священноицерковнослужителями во обще по приходу и по церкви в течении сего 1828 года получено денежных доходов, кроме хлебных и других разных приношений, 300 рублей. Оное село разстоянием от губернскаго в 43-х, а от уезднаго городов в 30 верстах, в близости имеются селы Понихидино в 5-ти, Ильинское в 5-ти же вер­стах, сколько ж священноицерковнослужителей на лице и прочих, так же какия в приходе их имеются селения явствует ниже сего.

Священник и депутат Емелиан Стефанов — 56 [лет]. [В чтении и пе­нии] хорош. Уволен из богословии окончив курс, сказывает по одной проповеди в год в Борисоглебском соборе, об учении и поведении аттестата не имеет. [Состоя­ния] хорошаго. Вдов. Произведен в 1797 году, граммату имеет, в депутаты опре­делен в 816 году, а в 826 награжден набедренником. Родства между собою не име­ют. До священника [подозрительных] дел не было. [В дурных поступках] не за­мечены. Сын его Арсений — 17 [лет] в Тверском уездном училище в вышшем клас­се прозванием Верещагин.

Диакон Евфим Димитриев — 47. [В чтении и пении] хорош. Уволен из богословии окончив курс, сказывает проповедь по назначению, аттестат в науках имеет в коем рекомендован успехов хороших поведения честнаго. [Состояния] добропорядочнаго. Не вдов. Произведен во диакона в 808 году того ж уезда в село Лотошино, граммату имеет, из коего села Лотошина переведен указом в село Емелианово в 828 году. Диакон Димитриев за нетрезвую жизнь находился в доме Его Высоко­преосвященства для усмотрения поведения его диакона 1827 года сентября с 6 по 5 ноября того ж года. Жена его Авдотья Михайлова — 42 [года]. Дети их: Михаил — 16 [лет] обучается в Старицком уездном училище в высшем классе прозванием Ру­син, Татьяна — 11 [лет], Иван — 9 [лет] обучается в Старицком приходском училище нижшем отделении, прозванием Русин, Александр — 2 [года].

Дьячек Абрам Софронов — 33 [года]. [В чтении и пении] исправен. Изключен из [класса] риторики, учения средственнаго поведения честнаго. [Состояния] честна­го. Женат первым браком. Определен указом в 1818 году, а в стихарь посвящен в 820 году и граммату имеет. До причетников [подозрительных] дел не было. Жена его Федосья Алексеева — 32 [года]. Дети их. Алексей — 3 [года], Василий — 1 [год]. Пономарь Федор Семенов — 33. [В чтении и пении] исправен. Изключен Тверскаго уезднаго училища из нисшаго класса, учения нехудаго поведения честнаго. [Со­стояния] честнаго. Женат первым браком. Определен указом в 814 году, а в стихарь посвящен в 816 году и граммату имеет. Жена его Марья Алексеева — 27 [лет]. Дети их: Ирина -2 [года], Татиана — 1 [год].

Престарелый дьячек Алексей Акинфиев — 61 [год]. Жена его Марья Мазепова — 63 [года].

В оном селе жительствуют экономическаго ведомства крестьяне: 60 дворов 256 мужеска пола 261 женска.

Того ж ведомства в деревне Сотчине, в 1 версте, крестьянских: 58 дворов 209 мужеска пола 223 женска.

Того ж ведомства в деревне Шебаршине, в 4 верстах, крестьянских: 22 двора 92 мужеска пола 124 женска.

Того ж ведомства в деревне Болотькове, в 2 верстах, крестьянских: 40 дворов 144 мужеска пола 1543 женска.

Вотчины статскаго советника и кавалера Петра Петрова Львова жены его Веры Петровой Львовой в деревне Молотине, в 4 верстах, крестьянских: 13 дворов 64 мужеска пола 61 женска.

В той же деревне вотчины майора Николая Клавдиива Мусина Пушкина крестьянских: 1 дворов 4 мужеска пола 8 женска.

В деревне Зашейкове, в 3 верстах, вотчины помещицы девицы Татьяны Ивановой Ординой Нащокиной крестьянских: 16 дворов 74 мужеска пола 73 женска.

В той же деревне вотчины помещика Якова Стефанова Квашнина Самарина крестьянских: 3 двора 14 мужеска пола 18 женска.

В той же деревне вотчины помещицы девицы Мавры Алексеевой Унковской крестьянских: 14 дворов 62 мужеска пола 73 женска.

В деревне Софронове, в 3 верстах, вотчины помещика Афанасья Стефанова Квашнина Самарина крестьянских: 6 дворов 29 мужеска пола 37 женска.

В той же деревне означенной помещицы девицы Татьяны Ивановой Ординой Нащокиной крестьянских: 7 дворов 39 мужеска пола 37 женска.

В деревне Болтыреве, в 4 верстах, вотчины помещика порутчика Ивана Петрова Тыртова крестьянских: 14 дворов 67 мужеска пола 74 женска.

Записных раскольников не имеется.

Итого: 254 двора 1054 мужеска пола душ, 1143 женска.

До вышеписаннаго села из показанных деревень в проезде препядствий неимеется.

К сей ведомости священник Емелиан Стефанов руку приложил.

К сей ведомости диакон Евфимий Димитриев руку приложил.

К сей ведомости дьячек Аврам Софронов руку приложил.

К сей ведомости пономарь Федор Семенов руку приложил.

Свидетельствовал оную ведомость благочинный села Чукавина священник Иоанн Петров»[45].

Для сравнения, по истории Никольской церкви села Емельяново мы же приведём ещё одну клировую запись за 1835 год, правда с некоторыми сокращениями и изменениями орфографии: «Построена в 1821 году тщанием прихожан. Церковь каменная с колокольнею. Престолов 2.

Священник и Депутат Емельян Стефанов Орлов – 63 лет, священнический сын. Обучался в тверской семинарии наука: поэзии, риторики, латинскому языку, философии и Богословии. Уволился в 1797 году и 13 декабря Иринеем Архиепископом Тверским и Кашинским посвящён к оной церкви во священники; в 1816 году 3 августа определён депутатом; в 1826 году 16 июля награждён набедренником. Вдов.

Диакон Евфим Димитриев Русин – 54 лет, священнический сын, Обучался в тверской семинарии наука: поэзии, риторики, латинскому языку, философии и Богословии, а также начальным правилам медицины. В 1808 году 13 июня посвящён к Преображенской церкви Старицкого уезда в село Лотошино во дьякона Мефодием Архиепископом Тверским и Кашинским; в 1827 году 15 января переведён на настоящее место. Жена Евдокия Михайлова – 50 лет. Дети: Иван Русин – 15 лет, обучается в  высшем отделении Тверского уездного училища на содержание отца, Александр Русин – 10 лет, обучается в  высшем отделении Тверского уездного училища на содержание отца.

Дьячек Абрам Софронов Гашунин – 46 лет, дьяческий сын, по исключении из низшего отделения тверской семинарии в 1818 году 6 февраля определён на настоящее место во дьячка; в 1820 году 3 июля Филаретом Архиепископом Тверским и Кашинским посвящён в Стихарь. Жена Федосья Алексеева – 39 лет. Дети: Алексей Никольский – 10 лет, обуется в высшем отделении Старицкого приходского училища на содержание отца, Василий Никольский – 8 лет, обучается в низшем отделении Старицкого приходского училища на содержание отца, Агрипина – 5 лет, Александра – 2 лет.

Пономарь Фёдор Семёнов Богородский – 39 лет, пономарский сын, по исключении из низшего отделения Тверского уездного училища в 1814 году 25 марта определён на настоящее место в пономари; в 1816 году 17 июля Серафимом Архиепископом Тверским и Кашинским посвящён в Стихарь. Жена Марья Алексеева – 31 года. Дети: Ирина – 8 лет, Татьяна – 7 лет, Иван – 3 лет, Василий 1 года»[46].

В сравнении двух клировых ведомостей, мы видим, что церковный клир по описи за 1835 год, в отличии от описи 1828 года, имеет фамилии: у священника емельяновской церкви Емельяна Стефанова – Орлов, у диакона Евфима Димитриева – Русин, у дьячка Абрама Софронова – Гашунин, у пономаря Фёдор Семёнова – Богородский.

Таким образом, не до конца становится ясным, почему все потомки священника Емельянова Стефанова не унаследовали фамилию отца – Орлова, а получили фамилию по материнской линии – Верещагиных. Один из сыновей Емельяна Стефанова – Арсений Верещагин служил бухгалтером Тверской губернской комиссии народного продовольствия, дослужился до чина титулярного советника, другой – Пётр Верещагин, в 1838 году унаследовал отцовое священническое место села Емельяново[47].

В 1850 году на имя архиепископа Тверского и Кашиского Гавриила священника Иоанна Осташева поступило донесение, в котором благочинный села Мичкова сообщал: «Ведомства моего села Емельянова священник Петр Верещагин объявил мне благочинному, что при их приходской каменной церкви нынешнего лета, около крыльца с северной стороны отступя от онаго крыльца на четыре шага по наклонению к алтарю, открылся колодец, который обнесен кругом деревянным и срубом, а сверху онаго обложен сводом из дикого камня, и в колодце чистая и светлая вода. На спрос мой, каким же образом это случилось, священник продолжал, что крестьянина их села Ивана Спиридонова лошадь, вошедши ограду церковную, на том самом месте, где появился колодец, встала и начала бить копытом и била она до тех пор, пока оным прошибла камень свода. Бывшие на улице дети усмотрели действие лошади и побежали в ограду для любопытства, где увидев глубокую ямку, с того же время они объявили о сем ему священнику…»[48].

Был проведён опрос среди старожилов села Емельянова, в частности, показавших:

«1. Родион Леонов 80 лет… что оказавшегося ныне при церкви нашего села колодца не припомню, но по ограде оной церкви от колодца в восьми саженях находилось селение, которое назад тому 73 года, как могу упомнить перенесено по тесноте этого селения

2. Филипп Максимов, 77 лет, того же села, крестьянин показал тоже, что и крестьянин Родион Леонов.

2. Степан Евдкимов, 67 лет, то же»[49].

Не найдя никакой крамолы со стороны старожилов села Емельяново, решением Тверской духовной консистории колодец был зарыт[50].

29 декабря 1869 года от священнослужителей, церковного старосты и прихожан на имя архиепископа Тверского и Кашинского Филофея пришло покорнейшее прошение: «В нашем приходом Николаевском храме, в настоящем холодном, освященном в 1820 году, иконостас от долговременности и переменного воздуха довольно попортился и именно: краска на иконостасе потемнела и лак растрескался, резьба во многих местах отламалась и золото на резьбе тоже потемнело и очень много полиняло; иконы местные от времени местами полупились и лак на них совершенно испортился; на стенах краска отстала во многих местах и осыпалась. Церковной же кошельковой суммы настоящее время на лицо состоит тысяча триста рублей (1300).

Почему Ваше Высокопреосвященство Милостивого Отца и Архипастыря всепокорнейше просим позволить нам все вышеозначенные повреждения исправить, иконостас перекрасить, резьбу пополнить и перезолотить, иконы некоторые переписать вновь и некоторые отчистить и покрыть лаком, а стены перекрасить и расписать, употребляя на оные работы как настоящую кошельковую сумму так и имеющую накопляться во время производства работ…»[51].

По справке оказалось: «Церковь Старицкого уезда села Емельянова построена в 1821 году иждивением прихожан, каменная с таковою же колокольнею, крепка; при оной церкви каменная ограда; престолов в ней три; утварью и ризницею достаточна, церковной кошельковой суммы к 1870 году осталось на лицо 1300 рублей, приходских дворов при сей церкви 350, в них душ мужского пола 1266, — прихожан большею частию временно обязанные крестьяне помещиков»[52].

По Уставу духовных консисторий ст. 52 говорилось: «Починки в церквях и колокольнях, как-то: поновление иконостасов, обшивка зданий, поправка полов, крыши и проч. Разрешается Епархиальным начальством без требования архитекторских планов, кроме тех случаев, в которых они могут быть нужны по свойству работы»[53].

И уже 5 февраля 1870 года епархиальном журнале была внесена запись «…произвесть выше прописанные исправления, а именно: иконостас перекрасить, резьбу пополнить и перезолотить, иконы некоторые переписать вновь, а некоторые отчистив, покрыть лаком, а стены украсить в приличных местах священными изображениями как на наличную церковную кошельковую сумму, так и впредь поступать имеющую с тем, чтобы четвертая часть оной оставалась неприкосновенного на непредвиденные случаи, а имеющая быть расходуемого употребляема была с особенною экономиею и расчетливостью, и записываема была по церковным документам с получением расписок получателей церковных денег, и работы производимы были бы под наблюдением причта, церковного старосты и старших прихожан села Емельянова…»[54].

В 1875 году священник Пётр Верещагин вновь просит благословения у архиепископа Тверского и Кашинского Филофея о дозволении произвести некоторые исправления в емельяновской церкви: «На приходском нашем Николаевском пятиглавом храме кресты деревянные обиты жестью, поставленные в 1852 году, в прошлом июле месяце сего 1875 года бурею три креста совершенно сломаны и два остальные повредило, равно и железная крыша, окрашенная медянкою, ныне полиняла и почернела. Суммы же церковной кошельковой на лицо в настоящее время имеется 250 рублей и еще пожертвовано собственно на кресты крестьянами нашего прихода деревни Болотькова Павлом Клементьевым 300 рублей.

Почему Выше Высокопреосвященство Милостивого Отца и Архипастыря Всепокорнейшее просим дозволить нам сделать вместо деревянных крестов  железные и крышу вновь покрыть употребив на это как церковную кошельковую, так и пожертвованную сумму денег 550 рублей и о сем нашем прошении учинить милостивую Архипастырскую резолюцию»[55].

Из справки, представленной в консисторию, мы узнаём некоторые доселе неизвестные детали по истории храма. Так, крыша церкви была крыта железом, а кругом храма построена каменная ограда с деревянным палисадом, при которой на каменном фундаменте выстроена деревянная сторожка и деревянный амбар для церковного хлеба, приходских душ мужского пола 1293[56].

11 августа 1875 года необходимое благословение на исправление церкви села Емельяново было получено[57].

5 апреля 1878 года после 40-летнего служения в храме во имя Святителя и Чудотворца Николая в селе Емельяново священник Пётр Емельянович Верещагин был отправлен за штат, а на его место перемещён священник села Панихидино Старицкого уезда Иоанн Дмитриевич Невский[58]. Последние известия о бывшем священнике Старицкого уезда села Емельяново Петре Верещагине мы находим в журнале «Тверские епархиальные ведомости», когда 1 июня 1878 года за выслугу лет он был награждён камилавкой[59].

3 июня 1878 года крестьянин села Емельяново, церковный староста храма Николая Чудотворца Михаил Романов направил прошение архиепископу Тверскому и Кашинскому Евсевию о разрешении сделать два новых иконостаса, при чём один из иконостасов «сделать за свой счёт», а другой – «на церковную кошельковую сумму с помощью от подаяний прихожан»[60].

Настоятель емельяновской церкви священник Иоанн Невский выполняя указ за № 4077 из Тверской духовной консистории от 23 июня 1878 года докладывал Тверскому Владыке о представлении рисунков иконостасов для тёплой трапезной церкви, уточнил, что «стоимость иконостасов определяется приблизительно в две тысячи пятьсот рублей; церковной же кошельковой суммы в настоящее время имеется пятьсот три рубля серебром»[61].

23 октября за № 6780 указом Тверской духовной консистории «дозволено было устройство в теплой церкви села Емельянова двух придельных иконостасов, вместо прежних, обветшавших»[62].

Иконостасы были готовы к освящению к 20 сентября 1880 года[63], а 2 ноября священник Иоанн Невский докладывал в Тверь, что он освятил «придельный храм во имя Преподобного Сергия в теплой трапезе церкви села Емельянова…»[64].

К этому времени, а именно 15 мая 1879 года, священник села Емельяново Иоанн Невский был награждён камилавкой[65], через 5 лет – наперсным крестом[66].

В 1897 году священник Иоанн Невский получает сан протоиерея и назначается благочинным 6-го округа. В Старицкий уезд был распределён на 7 благочинных округов. В Емельяновский округ входило 11 церквей – Емельяново, Панихидино, Иваниши, Байково, Мелтучи, Покровское-Аршеневское, Глебово, Мичково, Зиновьево, Холмец, Ильинское[67].  Но в конце этого же года Тверское духовное правление для удобства решило реорганизовать благочинные округа. По новому указу в Старицком уезде теперь стало 5 благочинных округов. Емельяновский благочинный округ стал под № 3, куда вошли 13 церквей: Емельяново, Панихидино,  Иваниши, Байково, Покровское-Аршеневское, Глебово, Мичково, Зиновьево, Холмец, Ильинское, Брод, Гнездово, Мелтучи[68].

15 мая 1900 года протоиерей Иоанн Невский был награждён орденом Св. Анны 2-ой степени[69].

Интересные статистические сведения Тверской епархии начала XX века составил исследователь И. Добровольский. Так, по селу Емельяново читаем: «Никольская церковь построена в 1821 году, каменная, престолов 3: в холодном Свт. Николая, в тёплом правый – Прп. Сергия Радонежского, левый – Преображения Господня. Церковный капитал: билетными 1198 руб. 4 коп., наличными 175 руб. Церковные здания: деревянная сторожка. Церковная земля: усадебной 1 десятина 1188 кв. сажени, полевой 36 десятин, в том числе: неудобно 1 десятина 252 кв. сажени. План на землю есть. Причт. По штату положено: священник, диакон и псаломщик – на лицо: протоиерей Иоанн Димитриевич Невский – 69 лет, окончил духовную семинарию, священник с 1855 года, состоит законоучителем 2-х классов сельского училища и благочинным, награждён орденом Св. Анны 2-й степени в 1900 году. Диакон Валентин Петрович Покровский – 34 лет, окончил три класса духовной семинарии, диакон с 1892 года, состоит учителем школы грамотности. Псаломщик Иван Васильевич Дьяконов – 19 лет, окончил первый класс духовной семинарии, в должности с 1897 года. Прихожане: в селе Емельянове крестьянских 68 дворов (190 мужчин и 225 женщин), в деревне Сотчине 72 двора (233 мужчины и 234 женщины), в  деревне Болотькове 50 дворов (148 мужчин и 169 женщин), в деревне Шебаршине 22 двора (82 мужчины и 87 женщин), в деревне Софронове 26 дворов (91 мужчин и 94 женщины), в деревне Зашейкове 45 дворов (152 мужчин и 164 женщины), в деревне Молотине 24 двора (73 мужчины и 90 женщин), в деревне Болдырёве 14 дворов (44 мужчин и 47 женщин); военных 166 мужчин и 191 женщина, раскольников 15 мужчин и 14 женщин. Итого: 321 дворов (1194 мужчин и 1316 женщин)»[70].

В 1901 году церковнослужители и прихожане церкви села Емельяново решили расширить свой сельский храм, так как «в настоящее время молящих едва вмещает половину прихожан»[71]. Также просители предполагали устроить в холодной церкви центральное отопление, «посредством калориферов, построенных под полом», и соединит холодную церковь с трапезной[72].

Из Твери был вызван губернский архитектор В. Назарин, который, осмотрев храм, составил пояснительную записку к проекту на распространение церкви в селе Емельяново Старицкого уезда, в которой, в частности, объяснял: «По моим исследованием оказалось, что грунтовые воды в той местности, на которой расположена церковь, находится на два аршина от поверхности земли, в виду чего центральное отопление устроить не представляется возможным, а потому предполагается устроить распространение церкви, которое будет состоять в том, что южная и северная стены трапезной церкви будут разобраны и с этих сторон церкви будут сделаны пристройки. – Фундамент предполагается заложить на … глине на глубине 3-х аршин от поверхности земли на бутовом камне на известковом растворе. – Стены кирпичные, толщиною в 1 ½  аршина. – Своды в 1 ½  кирпича … — Связи толщиною 2 ½ х 5/8 дюйма будут заложены по стенам в одном поясе. – Размеры каждой пристройки, длина 6,5 сажени, ширина … 3 сажени, итого обеих (6,5 х 3) 2 = 39 кв. сажени или распространенная церковь увеличится на 39 х 15 = 585 человек – молящихся. Стоимость работ и материалов при заготовлении их хозяйственным способом обойдется около шести тысяч рублей (6000 рублей)»[73].

7 мая 1901 года строительное отделение губернского правления утвердило проект о распространении церкви в селе Емельяново[74], а Тверской архитектор В. Назарин принял на себя обязанность «наблюдать за работами постройками»[75].

Около полутора лет шло новое устройство церкви в селе Емельяново Старицкого уезда, которое было окончено 15 ноября 1902 года[76].

В 1903 году Архиерейской грамотой был награждён староста церкви села Емельянова Старицкого уезда крестьянин деревни Болотькова Андрей Андреев, «за украшение своего приходского храма села Емельянова, за устройство придела и за устройство дома для церковно-приходской школы, который пожертвовал 1700 рублей[77].

29 июля 1904 года распоряжением епархиального начальства, «протоиерей церкви села Емельянова Старицкого уезда Иоанн Невский, согласно прошению, от должности благочинного 3 Старицкого округа уволен, а исполнение благочиннической должности в означенном округе поручено священнику церкви села Панихидина Александру Соколову»[78].

15 мая 1905 года протоиерей церкви села Емельяново Иоанн Невский «за служу по епархиальному ведомству» был награждён орденом Св. Владимира 4-й степени[79].

Прослужив почти 30 лет в емельяновском храме Николая Чудотворца протоиерей Иоанн Дмитриевич Невский в возрасте 76 лет в 1907 году был уволен за штат. На освободившееся место распоряжением Тверского Владыки 10 июня «рукоположен во священника диакон церкви села Емельянова Старицкого уезда Валентин Покровский», с оставлением на вакансии диакона[80]. Через год рукоположен во священника к церкви села Емельянова Старицкого уезда надзиратель Кашинского духовного училища Василий Пылаев[81], а священник на диаконской вакансии села Емельянова Старицкого уезда Валентин Покровский был определен на священническое место к церкви села Лошиц Весьегонского уезда[82].

В «Справочной книге по Тверской епархии» за 1914 год указано, что в емельяновском храме служили: «священник Василий Пылаев 31-го года, окончил семинарию, на службе 12 лет, в Никольском храме 6 лет. Штатный диакон Алексий Лебедев 32-х лет, на службе 13 лет, в Никольском храме 2 года. Псаломщик Иоанн Соколов 26-ти лет, на службе 7 лет, в Никольском храме 2 года.

Прихожан в деревнях: Болотьково, Шибаршино, Сотчино, Софроново, Зашейково, Молотино, Болдырево — 1630 мужчин и 1816 женщин, раскольников 12 мужчин и 13 женщин»[83].

Таким, образом, если сравнивать с 1901 годом, то число прихожан увеличилось на 936 человек.

В 1915 году от имени епархиального начальства была выражена благодарность прихожанам церкви села Емельянова Старицкого уезда крестьянам деревни Сотчина Димитрию Семёновичу Тюрину и Ивану Яковлеву Соколову за пожертвование 100 рублей в пользу семей призванных на войну[84].

Через год ко дню Св. Пасхи «за особые заслуги по обстоятельствам военного времени» священник церкви села Емельянова Старицкого уезда Василия Пылаева был награждён скуфьей[85].

В 1917 году, «согласно прошению», перемещён на священническое место к церкви села Емельянова Старицкого уезда священник села Судникова Василий Постников[86]. Новому настоятелю храма шёл 40-й год. Отец Василий окончил семинарию, на службе 13 лет, в Знаменском храме села Судникова служил священником 12 лет[87].

Размеренная жизнь села Емельяново и Николаевской церкви была прервана революционными событиями в России. Наступают новые и суровые испытания для Русской Православной Церкви. 30 августа 1918 года была обнародована инструкция Наркомюста по проведению в жизнь декрета СНК об отделении церкви от государства.

В Государственном архиве Тверской области в фонде 1829 хра­нится папка «С материалами по проведению в жизнь декрета об отделении церкви от государства за 1919 год», в которой имеются описи всех ста­рицких городских и сельских церквей, в том числе и Успенского монастыря[88]. Ценность этих описей состоит в том, что вплоть до последних дней идут спекуля­ции о «фантастических сокровищах», якобы хранившихся в церквях. Полностью «Опись движимого и недвижимого имущества, находящегося в пользовании и распоряжении Никольской церкви села Емельянова Старицкого уезда Тверской епархии» публикуется в разделе «Приложение», так как именно по ней можно воссоздать подробную карти­ну состояния старицкой емельяновской древней Никольской церкви в первые годы советской власти.

Новая же инструкция Наркомюста сильно огра­ничивала жизнедеятельность церкви. Те­перь же запрещалась всякая благотворительная, просветительская и педа­гогическая деятельность. Все имущество, включая храмы, передавалось на баланс местного Совета, которое принималось по описи, то есть все цер­ковное имущество признавалось государственной собственностью. В то же время ремонт культовых зданий, согласно инструкции, верующие обязаны были осуществлять за свой счет. Все религиозные шествия, молебны на открытом воздухе без разрешения местных властей не допускались[89].

На страницах Старицкой уездной  газеты «Плуг и молот» постепенно разворачивается исте­рия против Православной Церкви, в которой советская власть видела ос­новного идеологического противника. Заголовки статей тех лет сами говорят за себя: «Об обыске и описания дома священника Б. Покровского в с. Кошелеве»[90], «Господь тебя призрит и накормит»[91], «Бессовестность попов»[92], «Самый настоящий поп»[93],  «Надо образумить попа»[94] и т. д. 

Досталось в газете и священнослужителю села Емельяново Василию Постникову. Так, в статье анонимного автора за подписью «Односельчанин» «Поп-трутень» читаем: «В с. Емельянове служит поп  Постников, которого следовало бы давно убрать из села. То какой-то трутень, существующий не своим трудом, а чужим куском. Ещё прошлой весной он все хлопотал себе земли, а сам ничего не делал. Земотдел почему-то не обратил на это внимания. Жена его, служащая учительницей, получила на целый год из своей организации хлеба, а поп все морочит приход, что он сгорел и есть ему нечего. Сам же дерет со всех и хлебом, и овсом, и сеном, и деньгами, да ещё с мая месяца записался в голодающие, тогда как меняет на хлеб всевозможные вещи: дочке шелковые платья, себе рясы и т.д. Граждане давно ждут, чтобы его убрали, да е хотят связываться с подлой душонкой. Все были бы рады, чтобы его убрали на Пасху и этим самым не дали бы ему обирать мужиков. Ведь он и работников нанимает на хлеб, и рудовую повинность по распиловке дров не мог сделать, а нанял за себя. Очень бы просил, кого следует, обратить на этого попа внимание»[95].

Не успели затихнуть страсти массовых реквизиций церковного имущества, осуществленные в 1918-1920 годы, как уже 10 марта 1922 года Президиум Старицкого уездного исполни­тельного комитета на своем внеочередном заседании заслушал вопрос «Об изъятии церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих для сдачи таковых в фонд ПОМГОЛА». Президиум постановил: «Создать Ко­миссию в составе: от УИКа тов. Друганов, Уфинотдела тов. Зубарев, Укампомполгола тов. Красильников, которым немедленно приступить к ра­ботам»[96]. Началась активная подготовка к изъятию церковных ценнос­тей на местах. Для этого составляются списки церквей по уездам Тверской губернии. В Старицком уезде в это время было 81 православная церковь и 2 монастыря[97].

18 апреля поступила последняя инструкция-разнарядка из Губис­полкома. В ней, в частности, мы находим: «К фактическому изъятию прис­тупить с 24-го Апреля и закончить таковую в двухнедельный срок. Работу ограничьте городом и монастырями. Первым шагом работы Комиссии являет­ся получение договоров, по которым сдано церковное имущество и подроб­ных описей его… Работу по фактическому изъятию следует начинать с наиболее богатой церкви

До начала изъятия церкви произвести следующее: 1) Провести в каждом приходе выборы представителей верующих от 3-5 человек… Отказ со стороны верующих от участия в работах Комиссии ни в коем случае не приостанавливает работы. В назначенный день Комиссия приходит в цер­ковь, вызывая к этому дню священника, старосту и делегатов от верующих (3-5). Кроме лиц, предусмотренных работой Комиссии, в это время в храм никто не допускается. Имея у себя на руках опись церковного имущества, Комиссия начинает его фактическую поверку тщательно относясь к ценнос­тям, составляя протокол, в который заносится все недостающее и все имеющееся сверх описи. Попутно с этим Комиссия отличает те предметы, кои надлежат отчуждению в фонд Голодающих Поволжья. Постановление свое Комиссия заносит в протокол. Представители верующих могут заносить свои мнения в протокол. В случае возбуждения со стороны верующих пись­менных протестов изъятия отдельных ценных предметов и предложения за­мены по равноценным по весу количеством золота и серебра, изъятие не приостанавливать, но сообщить верующим, что эти предметы будут взяты на особый учет и ходатайства верующих о замене немедленно будут пере­даны на разрешение Ц. К. ПОМГОЛ и в случае разрешения замены, предметы будут возвращены.

Сдача ценностей производится сейчас же, в тех случаях, когда изъятия требуют некоторой технической подготовки (например: снятие риз), сдача может быть отсрочена на 24 часа, но не более.

Все изъятие ценностей сдаются тут же, по предварительному взвешиванию, подсчете и оценке Финотделу в лице его представителя в присутствии РКИ и Комиссии… О работе комиссии ведется строжайшая от­четность.

Раз в неделю Комиссия дает подробную сводку о проделанной работе в Губкомиссию. О всех шероховатостях доносить телеграфно. Все результаты работ обязательно опубликовываются в местной газете»[98].

И такие публикации в Старицкой уездной газете «Плуг и молот» имеются. Но накануне изъятия церковных ценностей в газете публикуется беседа с архимандритом Успенского монастыря Тихоном, где настоятель древней обители приводит воззвание Патриарха Тихона о помощи голодающим, в котором предлагалось «разрешить духовенству и приходским советам, с согласия верующих, на попечении которых находится храмовое имущество, использовать находящиеся во многих храмах драгоценные вещи, не имеющие богослужебного употребления… на помощь голодающим»[99]. Действительно, Русская Православная Церковь отозвалась на народное бедствие – голод. Святейший Патриарх Тихон призвал всех православных людей России «спешить на помощь бедствующим с руками, исполненными даров милосердия, с сердцем, полным любви и желания спасти гибнущего брата»[100]. К  этому также добавим, что член Синода Русской Православной Церкви епископ Тверской Серафим (Д. А. Александров) распорядился, «чтобы со стороны духовенства никаких протестов при изъятии ценностей не производилось»[101].

Возникшей ситуацией и воспользовалась старицкая большевистская власть, взяв интервью у одного из авторитетных священнослужителей – архимандрита Успенского монастыря Тихона, используя в своих целях далеко идущие амбициозно-политические и корыстные цели. Так, для «укрепления» в состав комиссии по изъятию церковных ценностей Старицкого уезда вводится дополнительная единица – красноармеец из местного гарнизона: «Общее собрание красноармейцев и комсостава 7 роты Тверского стрелкового полка по докладу нач. гарнизона т. Друганова об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих постановило: «приветствовать постановление ВЦИК и избрать своего представителя в комиссию, которому поручаем приложить как можно больше усилий, потому что каждый день промедления несёт множество смертей»[102].

Изъятие церковных ценностей «живописно» обставлялась в местной газете «Плуг и молот» за 1922 год, почти в каждом номере на первой полосе газеты две недели публикуются материалы о проводимой кампании[103]. Однако в сумбурно проходивших акциях изъятия церковных ценностей сопровождались не только нарушением закона, но и мошенничеством, махинациями, грабежом храмов. Начались протесты и сопротивления священнослужителей, на что и рассчитывала богоборческая власть. В ходе процессов об изъятии церковных ценностей «было заведено 231 дело, привлечено к ответственности 732 человека»[104].

Но кампания по изъятию церковных ценностей растянулась, и стало ясно, что она базировалась на, мягко говоря, не­точных предварительных подсчетах ее инициаторов и вряд ли могла бы принести то количества золота, серебра, драгоценных камней, которое бы помогло обеспечить покупку за границей необходимого количества хлеба для спасения голодающих. Теперь вся вина переносилась на духовенство, которое мол, сумело перехитрить власти и спрятать золото. Начались гонения на священнослужи­телей. Сель­советы стали отбирать у священников землю и дома под пред­логом, что те, как паразиты, «живущие нетрудовыми доходами», не имеют на них права[105]. Приходские священники традиционно получали очень малую финансовую поддержку от церкви, если вообще получали, и жили на то, что поступало от прихожан, главным образом на плату за требы.

Отобранные дома у священнослужителей тут же выставлялись на торги. Так, 6 августа 1922 года Старицкий уик принимает постановление, «произвести продажу национализированных церковных домов. Для оценки и продажи домов создана комиссия из 5 лиц в составе: председателя, члена Уисполкома т. М.Н. Смирнова, представителя Рабкрина – тов. Огаржелек, кваткома – т. Виноградова, Укоммунотдела т.т. Цачалика и Ф. Усанова. Комиссии предложено разработать план работ по продаже домов и по утверждении его в уэкономсовещанием немедленно начать работу»[106].

Таким образом, богоборческая власть, выгнав священника из собственного дома, добивалась закрытие приходских сельских храмов. Вот только некоторые статистические данные о закрытии церквей по Старицкому району, взятые из архивной папки «Материалы по вопросам религиозных культов»:

Пятницкая церковь закрыта в 1920-1921 годы. Склад Старицкого райпотребсоюза.

Бориса и Глеба в Старице закрыта в 1918 году.  Молочно-мясной павильон колхозного рынка.

Вознесенская церковь города Старицы закрыта в 1935 году. Склад Старицкого райпотребсоюза.

Церковь Холохольня закрыта в 1935 году. Для хранения сена, под склад.

Братковская (Спасская) церковь закрыта в 1937 году под склад колхоза «Труд Ленина».

Мелтучинская церковь закрыта в 1937 году под склад колхоза «Россия».

Иванишинская церковь закрыта в 1937 году под склад зерна колхоза  «Красноармеец».

Емельяновская церковь закрыта в 1936 году под склад (выдело – А. Ш.).

Юрьевская церковь закрыта в 1939 году. Склад колхоза и склад сель­по. Следует отметить, что в церкви сохранилась настенная роспись на библейские темы, выполненная, по свидетельству священника Ушакова, знаменитым художником Шишкиным.

Гурьевская церковь закрыта в 1939 году под зерносклад.

Ивановская церковь закрыта в 1935 году под зерносклад.

Красновская церковь закрыта в 1931 году. После проведения ре­монта здание может быть использовано в любых целях.

Глебовская церковь закрыта в 1936 году под склад колхоза.

Романовская церковь  закрыта  в  1935 году,  используется под склад.

Первитинская церковь закрыта в 1941 году. Подлежит сносу.

Роднинская церковь закрыта в 1946-1947 годы. Используется под зернохранилище колхоза «Волга».

Бойковская церковь закрыта в 1935-1936 годы под зернохранилище колхоза.

Покровская церковь закрыта в 1934-1935 гг. Использовать пусту­ющее помещение нельзя, оно развалено, стены и свод развалится сов­сем»[107].

 После Великой Отечественной войны, 5 июля 1945 года, Емельяновский райисполком даже утвердил смету на приспособление помещения бывшей Никольской церкви под «Дом социальной культуры» в сумме 76940 рублей.

Спустя 12 лет, 18 июня 1957 года, уже Старицкий исполком райсовета рассмотрел вопрос «Об освобождении здания Емельяновской церкви», на котором было принято постановление: «Заслушав и обсудив информации начальника Старицкого стройучастка т. Лебедева о ходе специального строительства в селе Емельяново, Исполком Райсовета отмечает, что специальное строительство в селе Емельяново со стороны стройучастка до сих пор не начато ввиду того, что здание церкви до сих пор не освобождено отделом культуры и Райпотребсоюзом (Дом культуры и база сельпо), хотя они неоднократно об этом предупреждены, однако, руководители эти учреждений – Райпотребсоюз т. Бойков, Зав. культотделом т. Витулев не проявили до сих пор должной заботы об освобождении помещения. Начатая перестройка под дом культуры райпромкомбинатом ведётся крайне медленно. На сегодняшний день на объекте работает всего лишь один человек культуры.

Исполком Райсовета решил:

… 4. Просить Облисполком обеспечить выборку стройматериалов: кирпича, цемента, олифа, краски по выделенным нарядам»[108].

Позднее Никольская церковь села Емельяново использовалась под медсклад.

В 1998 году решением Тверского епархиального совета в селе Емельяново вновь была открыта церковь во имя Святителя и Чудотворца Николая. На священническое место был перемещён священник Вознесенского собора города Ржева отец Николай. К этому времени емельяновский храм представлял собой жалкое существование. Полуразрушенная не отапливаемая церковь стояла без крестов. Вековые стены промокли насквозь от постоянных дождей: влажность предельная. Проступившие на колоннах фрески с печальными ликами святых потемнели от водных потоков, а может быть, от бесконечно проливаемых, невидимых земном нашему миру, горячих слёз молитвы за всех нас. Кругом кучи мусора и хлама…

Первую весну и лето молодой священник служил в центральном приделе святителя Николая. Вскоре в храме произошло Божье чудо, о котором рассказал отец Николай: «Во время службы священник в определённое время обходит церковь, кадит на иконы. Вот и я привычно шёл с кадилом к тем немногим иконам, которые мы установили в храме. Но рука непроизвольно направлялась на старые побелённые стены в правом углу алтаря, а голова склонялась перед ними. Что такое?

После службы остался, взял тряпку, стал отмывать стены и … ахнул! За 15 минут легко отошла побелка и появилась удивительной красоты фреска, на которой изображён Воскресший Спаситель Христос и его ученики. Фреска была совсем не повреждена н временем, ни непогодой. Грибок, «съевший» почти все стены, дошёл до фрески и как будто был остановлен невидимо рукой. Фреска предстала перед нашими глазами во всех красках, являя торжество Божественной истины и чудо Воскресения. На другой стене так же чудесно сохранились изображения святых Михаила Святого и Анны Кашинской – небесных покровителей и заступников Тверской земли. Чудны дела Твои, Господи!»[109]

Первые годы служения в церкви отца Николая были очень трудными. Он нёс нелёгкий крест сельского пастыря, многое узнал и прочувствовал. Был разнорабочим, плотником, электриком; своими руками сделал клирос, на котором теперь поёт и читает его матушка. Батюшка уповал только на помощь Божию и заступничество небесных покровителей церкви – Святителя Николая и преподобного Сергия Радонежского, и не напрасно.

Бог посылал и посылает отцу Николаю добрых людей: помогают и друзья, и учителя, и сельчане, и даже приезжие из Твери. Небольшой придел Преображения Господня в котором сейчас постоянно идут Богослужения, с каждым днём действительно преображается: проведено газовое отопление, появляется новая церковная утварь, собрана хорошая приходская библиотека. А главное, что Никольский храм села Емельяново – это Дом Божий, где царят мир и покой, сближает радость соборной молитвы и общения с ближними во Христе, где чувствуется очень важная и редкая вещь – доверие.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Цитата из: Николо-Угрешский монастырь //Православные монастыри. Путешествие по святым местам. № 7, 2009. С. 5.

[2] 1539/40 г. – Писцовая книга Тверского уезда письма Ивана Петровича Заболоцкого и Михаила Иванова сына Усова Татищева //Писцовые материалы Тверского уезда XVI века (Сост. А. В. Антонов). М., 2005. С. 39-40.

[3] 1551-1445 гг. – Дозорная книга Тверского уезда //Писцовые материалы Тверского уезда XVI века (Сост. А. В. Антонов). М., 2005. С. 175.

[4] Крылов И. П. Достопримечательности в уезде. Вып. 1. Старица, 1915. С. 81.

[5] Там же. С. 81-82.

[6] Там же. С. 82.

[7] Государственный архив Тверской области (далее – ГАТО). Ф. 160. Оп. 14. Д. 1298. Л. 1.

[8] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1299. Л. 1.

[9] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1300. Л. 1- 1 об.

[10] Там же. Л. 2.

[11] Тверская деревня. Старицкий район: Энциклопедия российских деревень (Сост. А. В. Шитков). Старица, 2007. Т. I. С 87.

[12] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1301. Л. 1.

[13] Матисон А.В. Генеалогия православного приходского духовенства России XVIII – начала XX веков: История рода Мощанских. М., 2000. С. 41.

[14] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1302. Л. 1.

[15] Там же. Л. 5.

[16] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1303. Л. 1.

[17] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1304. Л. 2-2 об.

[18] Там же. Л. 3-3 об.

[19] 1551-1445 гг. – Дозорная книга Тверского уезда //Писцовые материалы Тверского уезда XVI века (Сост. А. В. Антонов). М., 2005. С. 182.

[20] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1311. Л. 1

[21] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1319. Л. 1.

[22] Матисон А. В. Духовенство Тверской епархии XVIII — начала XX веков: Родословные росписи. Вып. 3. СПб., 2004. С. 7; ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1302. Л. 1, 4, 6; Ф. 312. Оп. 6. Д. 293. Л. 135; Д. 439. Л. 764 об.-765.

[23] Кузин С. С. Духовенство и сельские приходы Тверского уезда Тверской губернии в первой половине XIX в. //Провинциальное духовенство дореволюционной России: Сб. науч. ст.; Науч. ред. Т. Г. Леонтьева. Тверь, 2006. С. 54.

[24] Смолич И. Г. История Русской церкви. М., 1996. Кн. 8. С. 357, 361.

[25] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1331. Л. 1-1 об.

[26] Там же. Л. 1 об.

[27] Там же. Л. 3.

[28] Там же. Л. 3-3 об.

[29] Там же. Л. 4 об.-5.

[30] Там же. Л. 5 об.

[31] Там же. Л. 7.

[32] Там же. Л. 7 об.

[33] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1337. Л. 1.

[34] Там же. Л. 6.

[35] Там же. Л. 7-7 об.

[36] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1338. Л. 1-1 об.

[37] Там же. Л. 6 об.

[38] Там же. Л. 11.

[39] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1339. Л. 1.

[40] Там же. Л. 2.

[41] Там же. Л. 3.

[42] Там же. Л. 4-4 об.

[43] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1348. Л. 1-9.

[44] Кузин С. С. Духовенство и сельские приходы Тверского уезда Тверской губернии в первой половине XIX в. //Провинциальное духовенство дореволюционной России: Сб. науч. ст.; Науч. ред. Т. Г. Леонтьева. Тверь, 2006; Он же. Духовенство и приходы города Твери и Тверского уезда. Клировые ведомости. 1801 год. Серия «Тверская епархия в прошлом и настоящем /Науч. ред. Т. Г. Леонтьева. Тверь, 2008. Вып. 1; Он же. Духовенство и приходы города Старицы и Старицкого уезда. 1828 год: Клировые ведомости. Серия: «Тверская епархия в прошлом и настоящем» /Науч. ред. Т. Г. Леонтьева. Тверь, 2009. Вып. 2; Он же. Монастыри и монашествующие Тверской епархии. Клировые ведомости: 1808, 1809, 1819 годы. Серия «Тверская епархия в прошлом и настоящем /Науч. ред. Т. Г. Леонтьева. Тверь, 2009. Вып. 3.

[45] Кузин С. С. Духовенство и приходы города Старицы и Старицкого уезда. 1828 год: Клировые ведомости. Серия: «Тверская епархия в прошлом и настоящем» /Науч. ред. Т. Г. Леонтьева. Тверь, 2009. Вып. 2. С. 35-37; ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 16211. Л. 35-36 об.

[46] ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 32713. Л. 90 об.-92 об.

[47] Матисон А. В. Духовенство Тверской епархии XVIII — начала XX веков: Родословные росписи. Вып. 3. СПб., 2004. С. 7; ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 16233. Л. 131 об.; Памятная книжка Тверской губернии на 1863 г. Тверь, 1863. С. 8.

[48] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1353. Л. 1.

[49] Там же. Л. 3-4.

[50] Там же. Л. 7.

[51] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1355. Л. 1-1 об.

[52] Там же. Л. 3.

[53] Там же. Л. 3-3 об.

[54] Там же. Л. 5-5 об.

[55] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 1357. Л. 1.

[56] Там же. Л. 2.

[57] Там же. Л. 3.

[58] Тверские епархиальные ведомости (далее – ТЕВ). № 24, 15 декабря 1878 года. С. 285.

[59] ТЕВ. № 11, 1 июня 1878 года. С. 113.

[60] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д.  1358. Л. 1-1 об.

[61] Там же. Л. 5.

[62] Там же. Л. 9.

[63] Там же. Л. 9 об.

[64] Там же. Л. 13.

[65] ТЕВ. № 10, 15 мая 1879 года. С. 158.

[66] ТЕВ. № 10, 15 мая 1884 года. С. 137.

[67] ТЕВ. № 20, 15 октября 1897 года. С. 13.

[68] ТЕВ. № 2, 15 января 1898 года. С. 33.

[69] ТЕВ. № 10, 15 мая 1900 года. С. 203.

[70] Добровольский И. Тверской Епархиальный статистический сборник. Тверь, 1901. С. 534-535.

[71] ГАТО. Ф. 466. Оп. 1. Д. 83625. Л. 1-2.

[72] Там же.

[73] Там же. Л. 2-3.

[74] Там же. Л. 5.

[75] Там же. Л. 7-8.

[76] Там же. Л. 10.

[77] ГАТО. Ф. 160. Оп. 1. Д. 10154. Л. 123.

[78] ТЕВ. № 17, 1 сентября 1904 года. С. 538.

[79] ТЕВ. № 10, 15 мая 1905 года. С. 276.

[80] ТЕВ. № 13, 1 июля 1907 года. С. 264.

[81] ТЕВ. № 36, 1 сентября 1908 года. С. 476.

[82] ТЕВ. № 42, 13 октября 1908 года. С. 585.

[83] Справочная книга по Тверской епархии. Тверь, 1914.

[84] ТЕВ. № 11, 16 марта 1915 года. С. 156.

[85] ТЕВ. № 13-14, 4 апреля 1916 года. С. 133.

[86] ТЕВ. № 44-47, 1-15 декабря 1917 года. С. 333.

[87] Справочная книга по Тверской епархии. Тверь, 1914.

[88] ГАТО. Ф. Р-1829. Оп. 2. Д. 237.

[89] ГАТО. Ф. Р-1829. Оп. 1. Д. 74. Л. 38.

[90] Плуг и молот, № 18, 6 ноября 1919 года.

[91] Там же. № 21, 20 ноября 1919 года.

[92] Там же. № 22, 23 ноября 1919 года.

[93] Там же. № 31, 9 мая 1920 года.

[94] Там же. № 37, 23 октября 1921 года.

[95] Там же. № 26, 8 апреля 1920 года.

[96] ГАТО. Ф. Р-1320. Оп. 2. Д. 97. Л. 18.

[97] ГАТО. Ф. Р-291. Оп. 16. Д. 151. Л. 10

[98] ГАТО. Ф. Р-1829. Оп. 1. Д. 59. Л. 3-3 об.

[99] Ценности голодающим. Беседа  архимандритом Старицкого Успенского монастыря Тихоном //Плуг и молот, № 17, 23 апреля 1922 года.

[100] Цит. по: Полищук И. С. Духовенство и крестьянство в общественной жизни России. Конец XIX – 30-е годы XX века (Опыт историко-сравнительного анализа) /Предисловие и общая редакция профессора, д.и.н. Г. С. Сергеева. Тверь, 204. С. 78.

[101] Там же. С. 80.

[102] Красноармейцы о церковных ценностях //Плуг и молот, № 18, 1 мая 1922 года.

[103] См. об этом: Изъятие церковных ценностей в г. Старице в Преображенской церкви //Плуг и молот, № 19, 7 мая 1922 года; Изъятие церковных ценностей в г. Старице //Плуг и молот, № 20, 14 мая 1922 года.

[104] Цит. по: Полищук И. С. Духовенство и крестьянство в общественной жизни России. Конец XIX – 30-е годы XX века (Опыт историко-сравнительного анализа) /Предисловие и общая редакция профессора, д.и.н. Г. С. Сергеева. Тверь, 2004. С. 88.

[105] Гарарин А. Хозяйство, жизнь и настроения деревни. М-Л., 1925. С. 84.

[106] Продажа церковных домов //Плуг и молот, № 31, 6 августа 1922 года.

[107] Старицкий муниципальный архив Тверской области (далее – СМА­ТО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 330. Л. 9-37.

[108] СМАТО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 258. Л. 134-134 об.

[109] Монахиня Иоанна. В Никольском храме служит отец Николай… //Старицкий вестник, № 14, 16 февраля 2002 года.


ИСТОЧНИК: Шитков А. В. Емельяновский храм во имя Святителя Николая Чудотворца. — Старица, 2011. — (Летопись храмов земли старицкой)


Фото. Анатолия Максимова. Апрель 2013 г.

Наверх